Не влюблены полностью

– Подожди… Эли? – глаза у Флоренс расширились. – Ты встретила Эли Киллгора прошлой ночью?

Если бы я была гиперактивной, сейчас было бы самое время поерзать. К счастью, я давно приучила себя к подобным вещам. Однажды я услышала, как один аспирант назвал меня роботом из-за того, что я не выказала должного огорчения, после выволочки на уроке бионанотехнологий. Мои сокомандники фигуристы обозвали меня бессердечной сукой, потому что я единственная не плакала, когда наша команда проиграла всего несколько десятых и не попала на пьедестал.

– Так и было.

– Как? – Флоренс нахмурилась. – Это было свидание?

– Ха, свидание, – Тиш махнула рукой и проигнорировала мой прищуренный взгляд. – Это означало бы эмоциональную доступность, которую наша домашняя девочка может получить только после пересадки сердца.

Это было точное попадание. Я даже не уверена, что когда-либо была на настоящем свидании. Нет, я уверена.

– Мы совпали в симпатиях в приложении, договорились встретиться прошлой ночью. Ничего физического не произошло. – Даже если кажется, что так оно и было.

Случайный секс был приятной, но, в конечном счете, незначительной частью моей жизни, и, за исключением Тиш, которая была моим встроенным безопасным звонком: «Если тебя когда-нибудь похитят, я натру член парня на терке и спасу тебя в мгновение ока», я никогда его не обсуждала. Все, что Флоренс знала о моей сексуальной жизни, она почерпнула из случайных шуток Тиш, но, должно быть, это был довольно подробный обзор, потому что она, казалось, была удивлена, что я встретилась с парнем и не занялась с ним сексом.

– Почему не произошло?

– Долгая история. В этом замешан Винс.

– Понятно. – В отличие от других мужчин, Винс был частой темой наших разговоров.

– Что за придурок, – пробормотала Тиш. – Мало того, что он годами обвинял тебя за то, в чем виновата исключительно ваша мать, так теперь он тебя еще и секса лишает. Ну, уж нет. Только не в мою смену.

– Полагаю, нужно прекратить это, – пробормотала я.

– Чертовски верно.

– Он говорил что-нибудь обо мне? – встревоженно спросила Флоренс.

– Кто? – я склонила голову набок. – Винс?

– Нет, Эли. Он что-нибудь говорил о «Клайн»?

– Нет. Он ... не думаю, что он знал, что я здесь работаю. Или знал?

Флоренс прищурилась и уже собралась что-то сказать, но Тиш оказалась быстрее.

– Послушай, Ру, когда ты в следующий раз увидишь его...

– Не увижу. – Я вспомнила, как в груди стало жарко, когда этим утром я поймала себя на мысли: «Позвонит ли он?». Подобная мысль посетила меня впервые за десятилетия, а может, и вообще за всю жизнь. То, как он изучал меня прошлой ночью, словно находя забавным, что не может меня понять. Теплая кожа его щеки, уже покрывшаяся небольшой щетиной, когда я поцеловала его. – Не теперь, когда знаю, чем он занимается.

– Может, это и к лучшему, – медленно проговорила Флоренс. – Но это не так просто, как ты думаешь.

– Почему?

– «Харкнесс» пробудет здесь некоторое время. По контракту они могут попросить, чтобы их информировал руководитель каждого проекта. И они это сделали. – Флоренс взяла планшет, постучала по экрану и протянула мне.

Там был список. И в нем мое имя.

Когда я подняла глаза, рот Флоренс превратился в тонкую линию. Я не распознала ни одной эмоции в ее голосе, когда она сказала:

– Именно Эли Киллгор будет проводить собеседование.

ГЛАВА 5. СЕРЬЕЗНОЕ ОБВИНЕНИЕ

РУТА

Я прибыла как раз в тот момент, когда Арджун, которого я отчаянно мечтала видеть в роли моего босса, вместо Мэтта, выходил из конференц–зала. Он подошел ко мне с улыбкой и, наклонив голову, тихо сказал:

– Я чертовски нервничал, заходя туда, но они оказались вполне приличными людьми.

– Кто именно там?

– Я забыл их имена, если честно. Двое мужчин… кажется.

Тогда вероятность, что там Эли составляет шестьдесят шесть процентов.

– И они доброжелательные, – продолжил Арджун.– Я думал, что они будут искать причины сказать, что мы зря занимаем здесь место, но они, похоже, искренне интересуются наукой. Задавали много вопросов.

– По поводу чего?

– О масштабировании, над которым я работаю. Я пожаловался на всю эту историю с pH, которая была у нас в прошлом квартале. Начальная стадия гидролиза. Они поняли мою боль.

– Они разбираются в гидролизе?

Я знала, как высокомерно звучит этот вопрос, но не могла представить себе обычного человека, который разбирался бы в этом. С другой стороны, за исключением Тиш, я почти не с кем не общалась.

– О да. Я начал объяснять схематически, но они меня остановили. У них должно быть есть химическое образование, потому что они знают свое дело. Может быть...

– Вы доктор Зиберт? – спросили меня.

Я бросила взгляд через плечо Арджуна на человека, чопорно стоявшего у конференц-зала.

– Да, это я.

– Я Сали Дженсен. Проходите.