– Рута, не могла бы ты подойти на минутку?
На ней была футболка с надписью «Ленчантин Арена». Она протягивала кусок пиццы девочке в костюме для фигурного катания. Сосредоточенная, немного отстраненная. Неуместная в шумной, суетливой толпе.
Как обычно, Эли был непоправимо растерян при виде нее.
Рута не слышала, как Дэйв позвал ее, но пожилая женщина рядом дважды похлопала ее по плечу и указала в направлении Дэйва. Рута подняла глаза, встретилась с взглядом Эли, и он подумал:
Он отгонял навязчивые мысли о ней всю прошлую неделю. За исключением тех случаев, когда намеренно думал о ней. И таких случаев до неловкого много. Охренительно много. Почти все чертово время!
Ему это было не нужно. Ему не нужно было напоминать о том, как она сексуальна, о том, как она словно бы высасывает весь кислород из его легких. Ему не нужно было видеть, как ее полные губы приоткрылись от удивления, или момент, когда она замерла.
И уж точно ему не нужно было, чтобы Дэйв крикнул:
– Рута, иди сюда. Я хочу тебя кое с кем познакомить.
ГЛАВА 17. ПО-ВИДИМОМУ, ЕЕ ПРИСУТСТВИЕ СИЛЬНО ОТРАЖАЛОСЬ НА НЕМ
ЭЛИ
Рута прошептала извинения и пошла к ним, вытирая и без того чистые ладони о джинсовые шорты. Эли остро, с удовольствием ощутил, как забурлила его кровь. Он чувствовал себя живым. Потому что Рута Зиберт шла к нему с видом человека, который предпочел бы быть где угодно, но не здесь.
По-видимому, ее присутствие сильно отражалось на нем. Сильнее, чем тщательно поставленное эротическое шоу.
– Рута, это Эли. Он играл в моей хоккейной команде до того, как ты начала тренироваться у Алека.
Рута с Эли переглянулись, и уже привычный электрический ток затрещал между ними. Без слов они пришли к одному и тому же решению: притворяться.
– Приятно познакомиться, Рута, – его голос звучал слишком интимно, чтобы кого-то обмануть. Она была слишком сексуальна.
– Взаимно.
Они пожали друг другу руки, и он ощутил импульс. Эли хотелось отвести Руту к себе домой и уложить в постель. Привязать к кровати, довести ее до изнеможения, чтобы она больше не могла бороться с этим непреодолимым притяжением между ними. Он обхватил ее ладонь, и представил, как притягивает ее ближе. Целует ладонь. И увозит в совершенно другое место.
Он был возбужден. И виной этому она.
– Когда ты тренировалась с Алеком, ты, возможно, встречала сестру Эли. Майю Киллгор?
Она с некоторым трудом отвела взгляд от Эли.
– Она младше?
– Сейчас ей чуть больше двадцати.
– Тогда сомневаюсь.
Они смиренно смотрели друг на друга, испытывая волнение и облегчение одновременно. Когда Дэйв, заметив кого-то еще, извинился и ушел, они не двинулись с места, и вскоре болтовня вокруг постепенно стихла.
Эли попытался представить реальность, в которой он не знал Руту Зиберт. Реальность полную пустых страданий. И огромного облегчения.
– Привет, – тихо сказал он.
Рута заплела волосы в косу, толщина которой была с его запястье, а длинной – чуть ниже плеч. Она кивнула головой. Несколько неловко, но уместно.
– Почему мы продолжаем встречаться вот так?
– Как?
– Случайно.
Он издал смешок.
– Может, у нас больше общего, чем мы думаем.
Ее чудесные губы сжались.
– Это кажется маловероятным. – Она явно не желала признавать, что они бывали в одних и тех же местах. Любили одни и те же вещи.
Эта женщина просто сводила его с ума.
– Алек был твоим тренером? – За свою жизнь он видел много фигуристок, и Рута была не слишком на них похожа, тем не менее, она кивнула. – Когда перестала тренироваться?
– На последнем курсе университета.
– Из-за травмы?
– Было несколько незначительных, но причина не в этом.
Он был готов поспорить, что она была похожа на него: недостаточно хороша, чтобы стать профессионалом, но достаточно хороша, для получения полной спортивной стипендии.
– Ты высокая для фигуристки.
– Рост сыграл большую роль.
У нее были длинные, сильные ноги. Мышцы ее тела напряглись, когда она вздрогнула и выгнулась ему навстречу. Он попытался представить, каково это – скользить и танцевать на льду с таким центром тяжести, как у нее. С длиной ее рук и ног, с уровнем контроля, которым она владела, чтобы достичь высоты, точности и скорости во время прыжков. Он наслаждался мысленным образом, который создавал. Эли никогда не задумывался о фигурном катании, но ее влияние что-то сделало с ним. Рута, потеющая и выполняющая танцевальные элементы. Ру, стремительная и неистовая. Она бы идеально ему подошла. На самом деле, она и сейчас идеально ему подходила.
– Хотела стать профессионалом? – спросил он.
– Я отказалась от этой идеи примерно через две недели после поступления в университет. Но пришлось продолжать заниматься, чтобы получать полную стипендию.
– Понимаю.
– Я настояла, чтобы программы мне ставили под одну и туже песню:
Он почувствовал, что улыбается.
– Я все еще не могу понять, когда ты шутишь.
– Я же говорила тебе, что родилась без чувства юмора. Это врожденное.