– Условие? – Она явно никогда не рассматривала такую возможность, и, пожалуй, ему захотелось трахнуть ее больше, чем когда-либо, когда она была смущена. Это говорил мудак в нем, тот, кто получал удовольствие от того, что был на шаг впереди и командовал, тот, кто хотел запереть ее в своей комнате и держать там месяцами.
– Если я отвезу тебя к себе, ты не сбежишь от меня.
Она скрестила руки на груди.
– Ты планируешь держать меня в заложниках?
– Это кажется излишним, к тому же это уголовное преступление. – Эли отпустил ее плечо, казалось неразумным продолжать прикасаться к ней.
– Я уйду, когда захочу, – спокойно сказала она.
– Я не прошу тебя выходить за меня замуж и рожать мне тройню, – он говорил небрежно. Что-либо, напоминающее серьезность или эмоциональную близость, испугало бы Руту. – Ты не обязана оставаться. Если поймешь, что это уже слишком для тебя, или заскучаешь, или секс не оправдает ожиданий, то уходи в любое время. Но не сбегай, как в прошлый раз. Это напугало меня до чертиков. Я просто прошу поговорить со мной.
– Я просто... – она не стала продолжать, но он и не нуждался в этом.
– Я знаю. – Эли смягчился при виде ее потерянного лица. – Для меня это тоже было очень интенсивно.
У него уже не было иллюзий, что он сможет трахнуть Руту, а потом взять и выкинуть ее из головы. Честно говоря, он с самой первой ночи знал, что это будет что-то другое.
Потому что она была другой. Уникальной. Непредсказуемой. Восхитительно сложной.
Рута указала на воду.
– Мне все еще нужно пойти помочь.
– А я должен сделать все возможное, чтобы опрокинуть Алека в «Бак для макания».
– Стоящее дело, – она ухмыльнулась. – Я найду тебя, когда закончу.
– Уверена?
– Да.
Выражение ее лица было непроницаемым, но в тоне было что-то такое, что Эли узнал в себе.
На этот раз Эли был уверен, что она придет.
ГЛАВА 18. НАШ ОБМЕН
РУТА
Я следовала за «гибридом» Эли по обсаженным деревьями улицам Алландейла, сквозь мягкий свет огней бистро. Он жил в очаровательном двухэтажном доме на одну семью, построенном в середине прошлого века из красного кирпича, с широкой лужайкой, которая невольно наталкивала на мысли о его бывшей невесте.
Мы займемся сексом на кровати, которую они вместе выбирали в IKEA? Между прочим, такие поездки обостряют напряженность в отношениях. После нее они расстались? Или их разлучили разногласия из-за дозатора мыла Ekoln?
Это не имело значения, и вообще меня не касалось. Но я никогда не была в гостях у мужчины. Если только случайно, когда училась в колледже, у парня, которого не узнала бы на следующий день, даже если бы он сидел рядом со мной на занятиях по химии.
Но это был не какой-то там парень, а Эли Киллгор. Ломающий стереотипы. Разрушающий планы. Заставляющий хотеть совершать ужасные, предательские поступки.
– Не передумала? – спросил он, ожидая меня у двери, когда я вышла из машины.
Голос Эли, похоже, отпечатался у меня в мозгах, и теперь занимал видное место во снах. Не только в эротических – это было объяснимо, но в странно-тревожных. В одном он просил посмотреть на мои рентгеновские снимки, в другом просил объяснить, что такое выкуп с привлечением заемных средств, а Ниота, рядом с ним, кивала. Были и такие, в которых я протягивала руку, чтобы прикоснуться к нему, он говорил: «Давай вернемся к этому завтра».
И сейчас наступило это «завтра».
– Нет.
Вместо того чтобы отпереть дверь, он одной рукой обхватил меня за талию, другой прижал к стене и крепко поцеловал. Это было неожиданно, и совершенно не похоже на ту сдержанность, которую он проявлял тогда в отеле, в гулких коридорах «Клайн», и часом ранее на катке. Он хотел, чтобы я почувствовала себя в ловушке. Чтобы точно знала, насколько он тверд. Чтобы нутром ощущала его силу.
– Как же хорошо с тобой, – он проложил дорожку поцелуев вниз по моему горлу.
Он переместил руку с талии на мою грудь, и устремил взгляд туда же. Я никогда не чувствовала себя более красивой, чем когда он смотрел на меня. Как будто я была финальным воплощением чьей-то мечты.
– Нам нужно войти, – слова с трудом срывались с моих губ.
– Через минуту, – он скользнул пальцами под пояс моих шорт, и я судорожно вдохнула ночной воздух. Мы все еще стояли практически на улице. – Это были несколько гребаных недель, Ру.
– Знаю.
С хищной ухмылкой он прикусил мое горло. Вслед за этим лизнул. Сжал мою задницу абсолютно неприличным образом.
Казалось, прошли столетия, прежде чем Эли, позвякивая ключами, отпер дверь и подтолкнул меня в дом. Уличные огни исчезли, когда он закрыл дверь, и… тут на меня напали. Трехсотфунтовый медведь гризли. Он взревел, когда его лапы врезались в меня с силой метеорита, уничтожившего динозавров, и отбросили назад, на твердую грудь Эли.