Не влюблены полностью

– Как думаешь, может быть, где-то в параллельной вселенной существует другая версия нас, где мы не изуродованный комок рубцовой ткани, а нормальные люди, способные любить других так, как они того хотят?

Он смотрел на меня бесконечно долго, и глупая мысль закралась мне в голову:

«Если бы я могла кого-то полюбить, я бы выбрала тебя. В этой вселенной я бы хотела, чтобы это был ты».

Но потом Эли сказал:

– Нет.

– Что ж, это удручает.

– Ты не поняла, – он сглотнул и решительно посмотрел мне в глаза. – Я просто не думаю, что нам нужна другая вселенная, чтобы любить.

Это лишило меня дара речи. Сердце остановилось так резко, что я испугалась, что оно больше не забьется.

– История закончилась. Можешь уйти, если хочешь, – спокойно сказала я.

Я не могла поверить, что он захочет остаться. По моему опыту, остаться было исключением, а уйти – правилом. Мне была ненавистна мысль о том, что Эли больше нет в моей жизни, но, возможно, это к лучшему – мы и так слишком запутались.

– Могу уйти?

– Да. Обещаю, со мной все в порядке. Тебе не нужно и дальше меня обнимать…

– Я тебя не обнимаю.

– Разве?

– Происходит вот что. – Он уложил нас на кровать, почти в той же позе, как мы спали, только теперь Эли притянул меня к своей груди и удерживал там. Всякий раз, когда я вдыхала, его чистый аромат наполнял мои легкие. – Я жду, когда ты успокоишься. Как только перестанешь расстраиваться, мы сможем снова подурачиться. Потом я пойду домой. Хорошо?

– Хорошо.

Нормальный план, не слишком драматичный план. Несмотря на слезы и все прочее, я не была сверх эмоциональным человеком.

– Идеально. Просто закрой глаза и расслабься. Чем скорее расслабишься, тем скорее мы сможем заняться чем-нибудь веселым.

– Чем, например?

– Мы могли бы снова потрахаться. Это сработало хорошо. Или, может быть, ты сможешь отсосать у меня. Я пока не решил.

Я сделала глубокий вдох и приказала себе успокоиться. Возвращение к сексу – это хорошо. Это то, что я знала, и могла контролировать.

Но я слишком сильно расслабилась и в итоге меньше чем через минуту провалилась в сон без сновидений.

Мы не трахались, и я не отсасывала Эли, и он не пошел домой.

Вместо этого он обнимал меня до конца ночи.

ГЛАВА 29. ДАЖЕ ЕСЛИ НЕ ПОНАДОБЛЮСЬ

РУТА

Эли проснулся на рассвете, тихо выругался и осторожно отстранился от меня.

Я не стала притворяться, что крепко сплю, а просто лежала с закрытыми глазами, чтобы снова заснуть. Матрас прогнулся, когда Эли сел на край кровати. Он помедлил, возможно, глядя на меня. Затем он заправил прядь волос мне за ухо и нежно поцеловал в лоб. Уставшая, довольная, может быть, даже немного счастливая, я снова задремала под шорох одежды, которую надевал Эли.

Я проснулась только несколько часов спустя. Спотыкаясь, я вошла на кухню и стала шарить в поисках кружки и кофеварки, а затем остановилась как вкопанная, когда заметила записку, написанную на моем письме из пенсионного фонда, которое так и не открыла.

Он обвел в адресной строке мое второе имя: Честити (прим. переводится как «целомудрие»), дописал к нему: «проклятие моего и без того изрядно опостылевшего существования» и поставил три восклицательных знака. Я закатила глаза и улыбнулась. Внизу конверта Эли написал: «Позвони мне, если я тебе понадоблюсь». А затем, прямо под этим, более торопливо, как будто решил дописать в последний момент: «Позвони мне, даже если не понадоблюсь».

Сердце бешено заколотилось, и я позволила себе подумать о предыдущей ночи. Я ждала, что стыд настигнет и обрушится на меня волной чистого унижения, но этого не произошло. Я рассказала Эли свою худшую историю. И ему, казалось, было все равно.

Магнитная ручка с надписью: «Клайн» синими буквами, которая обычно лежала у меня на холодильнике, лежала рядом с конвертом, напоминая мне о том, что я должна сделать сегодня.

Я снова позвонила на работу, на этот раз, чтобы взять выходной. Оделась, учитывая рекордную жару, взяла ключи от машины и вышла из квартиры.

ГЛАВА 30. ДА, ЭТО МЕСТЬ

ЭЛИ

– Кое-кто хочет повидаться с Харком, – сказал Антон, заглядывая в кабинет.

Эли кивнул, не поднимая глаз от финансового отчета, который изучал.

Минами, сидевшая рядом с ним на дурацком гимнастическом мяче, который постоянно использовала вместо стула, спросила:

– Кто? Беременная женщина с результатом ДНК анализа?

– Э-э... – Антон переступил с ноги на ногу. – Мне кажется, это проблемный вопрос.

– Я проблемный человек. Так?

– Э-э… нет?

– Ладно. Просто спроси уже, потому что у тебя действительно странное лицо.

– Какое?

– Будто ждешь неприятностей.

– Да. Вернее, нет. Эта женщина сказала, что ей нужно поговорить с Харком, и когда я ответил, что у нее не назначена встреча, она назвала свое имя и сказала: «Он захочет со мной поговорить». Это мне показалось странным. Так обычно в кино говорят.

– Очень похоже, – согласилась Минами, подскакивая на мяче.

Эли кольнуло беспокойство.

– Как зовут эту женщину, Антон?