Ее нарастающее беспокойство только в первый момент показалось глупостью, потом начали одолевать совсем другие мысли. Несколько часов назад мы с Бадом расспрашивали Горбатого о погибшей девушке, узнали об исчезновении работницы, а теперь вдруг случился пожар. Само собой, это могло быть совпадением. А если нет? Не совпадение, а следствие нашего появления здесь? И кто-то пытается скрыть нечто очень важное. Заманчивая версия, вот только в ум не шло, с какой стати неизвестный изверг ополчился на женщин, а потом и на фабрику.
Когда впереди показался наш дом, Маринка, с облегчением вздохнув, выпустила мою руку.
– Слышала, что в толпе болтали? Говорят, поджог.
– Кто-нибудь пострадал?
– «Скорых» я не видела. Завтра у Тамарки узнаем.
Остаток ночи я ворочалась, не в силах уснуть. Болтовне зевак вряд ли стоит верить, но слово «поджог» не шло из головы.
Утром, выпив кофе и позавтракав, мы отправились в кафе напротив, не сомневаясь: толстуха барменша успела разжиться новостями.
В кафе было довольно многолюдно, что не мешало Тамаре таращиться в окно, опершись руками на подоконник. На нас она взглянула с укоризной, о причине которой оставалось лишь гадать.
– Налей нам лимонада холодненького, – попросила Маринка.
Тамара с заметной неохотой переместилась за стойку и проворчала:
– На лимонаде можете сэкономить, а то я не знаю, зачем пришли.
– Лимонад у вас замечательный, – подхалимски заметила я. Кстати, так и было, толстуха сама его готовила.
Взяв из холодильника графин, она налила напиток в два стакана и подвинула нам. Маринка выпила половину с равнодушным видом, поглядывая в окно. Обе отличались прямо-таки ослиным упрямством. Так можно час просидеть и ничегошеньки полезного не услышать, оттого я решила взять инициативу в свои руки.
– Какие в нашей деревне новости?
– Скверные, – хмыкнула Тамара. – Ночью кто-то фабрику Горбатого подпалил.
– Конкуренты?
– Хрен знает. Полыхнуло с двух сторон, там, где жилые помещения. Только по счастливой случайности никто не погиб. Срочный заказ был, все вышли в ночную смену. Не то бы головешки выносили. Говорят, бросили бутылки с зажигательной смесью.
– Совсем спятили, – покачала головой Маринка.
– Точно. Там прокурорские рыщут, ну и эти… из ФМС.
– Значит, у Горбатого большие неприятности? Выходит, все же конкуренты?
– Может, и конкуренты. Болтают разное, полыхнуло аккурат после того, как пигалица наша с Бадом к Горбатому приезжала. Неизвестно, о чем говорили, но все знают: баба, что в подворотне нашли, пигалицу интересует. Сложить два и два легче легкого. Решили, кто-то кому-то надумал рот заткнуть.
– И для этого готовы были всех заживо сжечь? – нахмурилась Маринка.
Тамара пожала плечами:
– Есть такие уроды, для которых чужая жизнь дешевле копейки.
– Кто бы спорил, – буркнула Маринка и сердито на меня уставилась. – Никуда лезть не смей! – вдруг рявкнула она. – Смотри, что делается.
– Куда я лезу-то? – растерялась я.
– Куда не просят, ишь, следователь нашелся. Владан вернется, вот и решит, как поступить. Не то отцу твоему позвоню…
– Да что ж вы все отцом грозитесь? – всплеснула я руками. – Мне что, по-твоему, десять лет?
– Умом ты несильно старше, – выдала Тамара.
– Вот уж спасибо.
– Пожалуйста. Слушай, что говорят. Видать, баба, которую ты в подворотне нашла, не так проста, как кажется… Если б не ты, закопали бы беднягу и забыли. На что душегубы и надеялись. Но тут ты влезла. Да еще Бада приволокла. Бад куда хуже ментов, это даже младенцы знают.
Маринка согласно кивнула, а я спросила:
– Почему вы решили, что душегубов несколько?
– Говорю ж, с двух сторон полыхнуло.
– Горбатый сказал, пропала одна из его работниц. Через несколько часов после того, как обнаружили в подворотне женщину. Об этом ничего не слышно?
Тамара покачала головой, а Маринка заявила:
– Отправляйся-ка ты домой. Нечего здесь глаза мозолить. – Она схватила меня за руку и потащила к выходу, горя нетерпением сиюминутно от меня избавиться.
Мы как раз поравнялись с офисом, когда подъехал Бад.
– Куда ее конвоируешь? – весело осведомился он, выходя из машины и обращаясь к Маринке.
– К отцу. Слыхал, что у нас творится?
– Потому и приехал, – вздохнул Бад, глядя на меня с сомнением. – Не беспокойся, я ее родителю сам доставлю.
Маринка постояла, переводя взгляд с меня на Бада, и молча удалилась.
– Пойдем кофе пить, – сказал он и начал подниматься по ступенькам.
В офисе я приготовила кофе. Бад устроился за столом на месте Владана, и это мне почему-то не понравилось, однако я сочла за благо промолчать.
– Говорят, это был поджог, – начала я. Бад кивнул. – И его связывают с нашим визитом.
Он вновь кивнул, то ли соглашаясь, то ли просто дал понять, что меня услышал.
– Неужто и теперь менты продолжат считать, будто женщину зарезали в пьяной драке?
– Почему бы и нет? Полина, детка… – вздохнул он, а я перебила:
– Ненавижу, когда ты так меня называешь.
– Учту. С чего ты взяла, что пожар связан с убийством этой бабы?
– Ты издеваешься, что ли? – рявкнула я.
