– Нет, – покачал он головой с самым серьезным видом, – по словам Горбатого, а он не идиот, чтобы врать, убитую с фабрикой ничего не связывает.
– А пропавшая работница?
– За уши притянуто, – хмыкнул он.
– Алеша, – подхалимски начала я. – Я совершенно уверена…
Он снова покачал головой:
– Стоит тебе произнести мое имя таким сладким голосом, и я становлюсь дураком. Причем редким. Однако смею напомнить: профессионалы строят версии, исходя из фактов. А какими фактами располагаешь ты?
Только я собралась ответить, как хлопнула входная дверь, и через мгновение в комнате возник Владан.
Это было так неожиданно, что я замерла с открытым ртом и даже слова произнести не смогла.
– Привет, – сказал Марич, бросая на пол рюкзак, который снял с плеча, и ворчливо осведомился, обращаясь к Баду: – Ты теперь тоже здесь работаешь?
– Я в добровольных помощниках.
Бад поднялся и протянул руку Владану, спросив:
– Все в порядке?
– А как еще? – вроде бы удивился Владан, разворачиваясь ко мне.
Я наконец-то пришла в себя и с визгом бросилась ему на шею, одновременно пытаясь обнаружить в нем перемены. Особо он не загорел, то есть загар имел место, но ведь лето на дворе… дался мне этот загар… однако слова Бада не шли из головы.
Изменения все же были. Он коротко подстригся. Волосы у него совершенно седые, память о войне, на которой он хлебнул всякого, где потерял отца и мать. Короткая стрижка делала его моложе, недельная щетина больше походила на бороду, но ему, как ни странно, шла.
Он засмеялся, поставив меня на пол, а я подумала: улыбка у него необыкновенная, она делала его лицо по-мальчишески открытым. Жаль, что улыбается он не часто. А еще он очень красив. Так красив, что дух захватывает. Пахло от него божественно: хвоей, костром, чем-то вольным и дразнящим.
– Ты вернулся… – пробормотала я, поспешно вытирая некстати выступившие слезы.
– Можно подумать, я на Марс летал, – проворчал он.
– А где ты был? – спросила я.
– На рыбалке, – пожал он плечами.
– На какой рыбалке?
– Я ж оставил записку, – вздохнул он.
– Про рыбалку там ничего не было.
– Там было главное. Не доставай, ради Христа, не то весь отдых насмарку.
– А где рыба? – съязвила я.
– Съели. Если честно, мы больше природой наслаждались.
– Это в каком же месте?
– В Карелии, – глазом не моргнув ответил он. – Ладно, пойду приму душ с дороги. Пока, – кивнул он Баду и удалился, прихватив рюкзак.
– Как думаешь, он действительно был на рыбалке? – полезла я к Алексею.
– Главное, он хочет, чтобы другие так думали.
– Но это не так?
– Не забивай голову. Если Серб вернулся, я, пожалуй, пойду. Решишь позвонить – буду рад. – Он направился к двери, сделав ручкой на прощание, глядя на меня с каким-то странным выражением. Но мне было уже не до этого, все мои мысли занимал Владан.
Не успел Бад уехать, как в офисе появилась запыхавшаяся Тамара.
– Звони Маринке, есть ли у нее чего пожрать? А то я мигом сварганю. Мужик с дороги…
– Он был на рыбалке, – зачем-то сказала я.
– Звони…
Маринка ответила не сразу, зародив в душе худшие подозрения: вполне возможно, что они сливаются в объятиях после долгой разлуки.
– Чего тебе? – буркнула она недовольно, а воображение услужливо рисовало одну любовную сцену за другой. В тот момент я соперницу люто ненавидела, оттого удержаться от язвительности не смогла.
– Тамара спрашивает, есть ли чем накормить мужика с дороги, предлагает свои услуги.
– А то я без вас не справлюсь. – Маринка бросила трубку, а я пожала плечами:
– Справится без нас.
– Справится она, – презрительно фыркнула толстуха. – Яичницу пожарит? А я бы… – Тут она махнула рукой, после чего торопливо перекрестилась. – Вернулся, и слава богу. А ты чего скуксилась? Ревнуешь, что ли?
– А вы как думаете? – хмыкнула я.
– Понятное дело… Сама себе судьбу выбрала.
– Давайте без нравоучений, вас всех не переслушаешь.
Тамара наконец удалилась, а я вымыла чашки, оставшиеся после нас с Бадом, и устроилась на диване с робкой надеждой, что Владан скоро появится. Его и мои желания, похоже, пока не совпадали.
Зато где-то часа через два в офис заглянула старушка, имени я ее не знала, но встречала довольно часто, в теплое время года она полдня проводила на скамейке возле двадцать восьмого дома в компании соседок.
– Здравствуй, Полинка, – сказала она, пытаясь отдышаться после подъема по лестнице. – Говорят, Владан вернулся?
«По радио уже объявили?» – чуть не брякнула я, но вовремя сдержалась.
– Да. Вернулся. Был на рыбалке, в Карелии.
– Вот и славно. Отдохнул на свежем воздухе… дело у меня к нему. Пусть с дороги отдохнет, а я уж тогда завтра. Передай ему, что Пелагея Алексеевна заходила.
– Обязательно передам.
Она поставила на стол пакет.
– Я здесь собрала кое-что. Яички, творог. Ну и прочее по мелочи. Все свойское, от сестры привезла.
– Спасибо, только он не возьмет. И меня отругает.
– Возьмет, возьмет. Мне не откажет.
Она торопливо удалилась, а я заглянула в пакет. Кроме творога и яиц, там еще стояли двухлитровая бутылка молока, холодец в железном судке и банка варенья. Я только головой покачала, убрала пакет в холодильник и вернулась на диван.
