– Не реветь, – сурово приказала я себе, замерев возле окна, и загадала, если Марич обернется, у меня есть шанс.
Он уже садился в машину, сердце ухнуло вниз, но в последний момент Владан вдруг выпрямился и, хмурясь, махнул рукой, мол, катись отсюда. А я засмеялась, запрыгала на одной ноге, посылая ему воздушные поцелуи. Он покачал головой в великой печали и через минуту скрылся с глаз.
Душа требовала простора, а тело – движения. Я совершила длительную прогулку, а вернувшись в офис, устроилась на диване с книгой в руках. Чтение, впрочем, перемежалось мечтами.
Входная дверь хлопнула, я приподнялась, торопясь посмотреть, кто пришел, а в комнате появилась Маринка. Выглядела до обидного роскошно. Обычно ее стиль мне не нравился, я считала его вульгарным, но вслух свои мысли не озвучивала. Маринку критиковать себе дороже, запросто нарвешься на оплеуху.
Сегодня на ней было платье без рукавов нежно-розового цвета, которое шло ей необыкновенно. Платье демонстрировало все достоинства фигуры, и длина удачная: у соперницы красивые ноги. Волосы уложены с нарочитой небрежностью, и в этом был особый шик. Представляю, какой фурор они произвели на пару с Маричем. Невероятно красивая пара…
– Так и знала, что ты здесь, – проворчала она.
– Отлично выглядишь, – сказала я.
– Не подхалимничай.
Маринка подошла и села на диван, слегка подвинув мои ноги.
– Браслет ты купила?
– Владан. Я просто помогла с выбором.
– Мне бы самое простенькое колечко, – съязвила Маринка, а я ответила:
– Это не ко мне.
– Ясное дело… Насчет кольца я пошутила. Это точно не про Марича. Заруби себе это на носу.
– Где он, кстати?
– «Где, где», – передразнила Маринка. – А то ты не знаешь, на свидание побежал.
– Ревнуешь?
– О господи… Мне тебя за глаза… А если честно, жалко дурочку, ведь непременно влюбится, понятия не имея, кто он. В ресторане бабы прямо обомлели, когда Марич вошел. А мне хотелось встать и сказать громко «зря завидуете».
– Ну, так и сказала бы, что мешало?
– Может, мне тебя отравить, а? – всплеснула она руками. – Этим… градусником…
– Градусником? – решила я уточнить и тут же на вопрос сама ответила: – Ртутью, что ли?
– Да хоть чем… Знаешь, иногда очень хочется поменяться с тобой местами.
– Можно прямо сейчас.
– Ага. Я бы терлась рядом, а ты каждую минуту думала: вдруг он с ней спит?
– Какое-то беспросветное будущее ты нарисовала, – вздохнула я. – Хочешь кофе?
– Пила уже. Иди домой. Он, поди, поздно вернется.
– Ты в самом деле не ревнуешь? – решила я развить тему.
– Владана? До тебя до сих пор не дошло? Дело совершенно не в этом.
– А в чем? – нахмурилась я.
Она махнула рукой и удалилась, сказав уже в дверях:
– За браслетик спасибо. Я тебе тоже что-нибудь подарю.
Что-то в Маринкиных словах всерьез пугало. К нашим перепалкам я давно привыкла. Но не раз и не два вдруг возникало чувство, будто Маринка пытается от чего-то меня оградить. Вот как сейчас. И Маринка, и та же Тамара твердили, точно заведенные, Владан мне не пара, я не справлюсь… С чем? С его привычкой жить, как ему хочется, не обременяя себя обязательствами? Сейчас эта мысль вдруг показалась откровенно смешной, а вот беспокойства прибавилось.
О том, чтобы ехать домой, и речи быть не могло, мне необходимо было увидеть Владана хоть мельком, хотя бы в окно…
Я решила вымыть пол, за неимением другого занятия, боясь, что, чего доброго, начну метаться по офису, точно зверь в клетке.
Работа была выполнена примерно наполовину, когда в приоткрытую дверь кабинета заглянула Пелагея Алексеевна.
– Бог в помощь, Полинка, – сказала она. – Дай ноги вытру.
Поздоровавшись, я расстелила на полу тряпку, и Пелагея прошла, тщательно вытерев ноги и стараясь ступать на цыпочках.
Села на диван, сложила руки на коленях и продолжила:
– Молодец какая, сама прибираешься. А болтали, будто ты из этих… олигархов.
– Мало ли что болтают… – усмехнулась я.
– Это точно. Владана нет? – спросила она, оглядываясь.
– Нет. Но скоро должен прийти. У него встреча, кстати, по вашему делу.
– Я как раз насчет него… дела то есть. Танька-то мне позвонила. Все нормально у нее. Обиделась, видишь ли, что я сказала, будто у нее в голове опилки. Так и есть. Баба с мозгами с чужим ребенком во-зиться не будет, она своего заведет.
– Когда она звонила? – обрадовалась я.
– Да вот только что. Поговорили, и я сразу к вам. Ты это… Владану скажи: спасибо, мол, большое. А еще скажи, пусть простит, что зря побеспокоила. Если что надо, я завсегда…
– Все нормально, не переживайте. Очень хорошо, что Таня позвонила.
– Да… сердце-то у меня прямо не на месте было, точно на ниточке висело, качни – и оборвется. Теперь вроде отлегло.
– Что она еще сказала?
– Да ничего. Отдыхают. Погода хорошая, солнце жарит… Пойду я. – Она поднялась с дивана и вздохнула. – Так мне неловко, Полинка. Зря побеспокоила…
– Вы совершенно правильно сделали. Владан рассказывал, они с Татьяной в детстве дружили…
– Это да. Мы ж соседи были. На мою Таньку парни поглядывали, и Владан тоже, хотя годами ее моложе.
«Не только поглядывал, – мысленно усмехнулась я. – Таньке удалось вписать золотые страницы не в одну биографию».
