– В свой персональный ад, надо полагать. Балансирует между светом и тьмой. Видишь, как цветисто я выражаюсь. Он ненавидит войну и возвращается туда снова и снова. Про себя он знает все, оттого и уверен: рядом с тобой ему не место. Или тебе рядом с ним, что, впрочем, одно и то же. Ты отличная девчонка, которая заслуживает счастья. А счастье для такой девчонки, как ты, – это любовь, семья, ребенок, лучше два. Защищенность, уверенность… Черт, говорю как проповедник, странно сегодня коньяк действует… Ничего этого не будет, Полина, потому что в один прекрасный день он снова отправится кормить своих демонов, забросив на плечо рюкзак. Мои объяснения на редкость бестолковы или тебе удалось кое-что понять?
– Кое-что безусловно, – кивнула я, глядя вдаль. – Но ведь это… это может закончиться… Когда-нибудь?
– Может. А может, и нет. Не советую проверять. Жизнь, милая, мы проживаем лишь раз, хотя буддисты с этим не согласятся. Переиграть все вряд ли получится. Владан тебя любит и совершенно точно не хочет видеть несчастной.
– Всегда есть выход, – подумав, ответила я.
– Да? И какой же?
– Закинуть рюкзак на плечи и отправиться с ним.
Бад покачал головой и засмеялся:
– Ты очень усложнишь ему жизнь. Как известно, выжить проще в одиночку.
– Спасибо тебе, – сказала я, поставив стакан на скамью. – Ты хороший друг и, я уверена, искренне хотел помочь.
– Слегка смахивает на речь во время траурной церемонии, – засмеялся он. – Надо полагать, я старался напрасно?
– Вот уж не знаю, что ты имеешь в виду.
Я поднялась, и он поднялся.
– Слушай, что, если я тебя поцелую?
– Валяй, – пожала я плечами. – Не зря же коньяк тратил.
Он обнял меня за плечи, заглядывая в глаза, и в самом деле поцеловал. Но совсем не так, как ожидалось. Я поспешно отстранилась и сказала, смеясь, чтобы мои слова не прозвучали, не дай бог, обидно:
– Не увлекайся.
Его руки так и остались на моих плечах.
– Между прочим, мы здесь одни, – сказал он, кривя губы в усмешке. – Ночь, звезды, коньяк… Может, займись мы любовью, завтра все показалось бы простым и легким.
– Да ладно, – улыбнулась я. – Ты прекрасно знаешь: все бы еще больше запуталось. Но за предложение спасибо. Самооценку ты мне значительно повысил.
Бад покачал головой со смешком, убирая руки с моих плеч, и я мысленно вздохнула с облегчением. Напряжение, возникшее несколько минут назад, словно растворилось в воздухе.
– У тебя проблемы с самооценкой? – удивился Бад, прихватив коньяк и бокалы, я взяла лимон и шоколад, и мы пошли к машине.
– Неудачный брак очень этому способствовал.
– Кстати, почему вы развелись?
– Он женился на папиных деньгах, а жить пришлось со мной. Решишь жениться по расчету, хорошо подумай.
– Я тебя дождусь, – хмыкнул Бад. – Буду в шоколаде.
– Ждать замучаешься.
– Да ладно, я еще молодой. Значит, твой бывший не выдержал испытаний?
– Может, он потерпел бы еще немного, но актером был плохим, я его раскусила. И мы расстались.
Бад завел машину, сдал назад, чтобы развернуться, и сказал:
– Интересно, зачем ты врешь?
– В какой части моего рассказа ты усмотрел неправду? – усмехнулась я, но насторожилась. И вовсе не потому, что меня уличили во лжи.
– Ты забыла, я видел вас вместе. И хорошо помню, как он на тебя смотрел. Ни о каком равнодушии там и речи нет.
– Какое равнодушие, помилуй боже, если у него деньги увели?
– Тю, – дурашливо пропел Бад. – Не пытайся пудрить мне мозги. Я бы сказал, твой бывший на тебе помешан.
– Возможно, но совсем не в том смысле, который ты, должно быть, имеешь в виду. С какой стати мы о нем заговорили, скажи на милость?
– Нормальное желание выяснить, на чем споткнулся предшественник.
– Прекрати меня дразнить, – сказала я укоризненно.
– Я не дразню, – усмехнулся он, – а постепенно приучаю к нужной мысли.
– Нацелился на папины деньги?
– Не только.
– Ну да. Еще серьезные связи. Давай я тебя с отцом познакомлю, может, вы чего замутите вдвоем, и я тебе буду без надобности.
– Деньги и связи я легко променяю на тебя, даже если ты вдруг лишишься наследства, а с папой познакомимся, когда я приеду просить твоей руки.
– Вот сейчас ты меня бесишь. Завязывай, а?
– Нормальные девушки впадают в восторг при одном намеке на замужество.
– Значит, я не нормальная. Замужем уже была, и знаешь, там нет ничего хорошего.
Мы дружно засмеялись, но тут он сказал:
– Со мной будет по-другому, – спокойно, без нажима, но от этого становилось только хуже, из-за непоколебимой уверенности, которая слышалась в его словах.
– Ну вот что ты ко мне привязался? – всплеснула я руками.
– Потом скажу, – хмыкнул он. – В ресторан?
– Нет, домой. Отложим пьянку с дебошем до следующего раза.
– Желание дамы – закон.
По дороге мы болтали о пустяках, я смогла расслабиться, но когда мы подъехали к моему дому, вздохнула с облегчением и поспешила выйти из машины. Бад тоже вышел.
– Решил проводить меня до подъезда? – улыбнулась я.
– Чего ты испугалась? – вроде бы удивился он. – Можешь считать мои слова дурацкой шуткой, если тебе так удобнее.
– Было бы здорово, если бы ты и вправду шутил.
– Заметано, – засмеялся Бад. – Валяй прощальный поцелуй и топай домой.
