Позавтракав остатками вчерашнего ужина и несколькими саморазогревающимися брикетами, мы продолжили путь. Эняон, пребывая в образе волчонка, уверенно вел нас вглубь леса. А я на ходу экспериментировал с подарком детей Леса. В теории это казалось усилителем чувств, а на практике все было гораздо сложнее. Так, я мог, например, разделить свое сознание или по крайней мере слушать и воспринимать все одновременно в двух местах сразу. Эняон косился на меня, вероятно, он что-то чувствовал, но Зельда, практически заменившая ему мать, строго-настрого запретила ему отвлекать лорда.
Вдруг, я что-то почувствовал. Это был даже не голос, а скорее мысленная мольба, еле слышимый возглас, будто просящий находился глубоко под землей или просил помочь на последнем выбросе эмоций. И этот мысленный призыв принадлежал несомненно разумному существу.
— Отряд стой! — заорал я во все горло! — Кто-нибудь слышит это? — Но ответом мне было только недоуменное молчание. Только оборотень встревоженно вертел мордой и скулил. Ему явно не нравилось, в каком месте мы остановились. Поняв, что рассчитывать можно только на свой слух, я махнул рукой девушкам и метнулся в чащу. Никто даже не подумал оспорить приказ, — взглянув назад, я увидел, как вся команда несется за мной в едином порыве. Но лучше бы я смотрел вперед. Споткнувшись, я ударился лбом и кувырком покатился в овраг, сопровождаемый встревоженными воплями. Скорость я набрал приличную, и все попытки за что-нибудь схватиться оставались безуспешными. Так, я докатился до самого низа оврага, но, вместо ожидаемой остановки, провалился в темноту, и еще в полете так стукнулся лбом о выступ, что аж заорал от боли.
Упав, я сразу же активировал самоисцеление, чувствуя как с хрустом встает на место кость правой руки. Я все-таки умудрился ее сломать. Сверху тут же раздались странно глухие крики. Взглянув наверх, я поразился даже не тому, что пролетел не меньше трех метров и остался жив, а странному куполу синего цвета, закрывающего отверстие. Судя по теням метавшимся вверху, девушки пытались мне помочь, но по какой-то причине спускаться не торопились.
И тут я вновь услышал этот призыв. Судя по всему, его обладатель находился совсем рядом со мной. Взглянув еще раз наверх и пожав плечами, я двинулся вглубь помещения, куда меня угораздило влететь. Хаосом и злом тут не пахло, насколько я мог доверять своим ощущениям, скорее было что-то…Странное, непонятное…
Света от отверстия, пробитого мной, не хватало, и я активировал свой солнечный шарик, который, подлетев к потолку пещеры, ярко осветил все вокруг. Я ахнул. Обстановка вокруг была знакомой и странной одновременно. Словно я ребенком залез на бабушкин чердак, где стоят непонятные вещи, отдающие древностью. У стен геометрически правильного помещения стояли незнакомые, никогда не виденные мной приборы, несомненно созданные руками человека. На некоторых иногда даже пробегали проблески таящейся внутри энергии. Руками трогать я их не стал, правильно опасаясь удара током или еще какой дряни… Мало ли на чем они работали и для чего предназначались. Так, идя по коридору мимо покрывшихся мхом артефактных машин, я вышел в огромный круглый зал.
Посреди был великолепный огромный бассейн. Вероятно, когда-то он служил не только источником воды, но и просто радовал глаз. Посредине стояла полуразвалившаяся колонна с остатками чьих-то ног. Но тут зов усилился и исходил он прямо из фонтана, что немного напрягло меня. Спрашивается, что тут мог забыть разумный, и как он мог сюда попасть с поверхности?
Приготовившись отражать возможную атаку, я медленно подошел к краю бассейна, и аккуратно заглянул внутрь. На первый взгляд я ничего не заметил, если не считать небольшой лужи. Присмотревшись, я заметил странное колебание в остатках воды.
— «Что бы это могло быть?» — задумался я, спрыгивая в давно высохший бассейн. — И как ты сюда попала? — обратился я к луже. Вдруг, как будто услышав меня, поверхность воды пошла мелкой рябью и в мою сторону прямо из воды потянулись небольшие щупальца!
— Твою мать! ***! ***рот! С*ка! — заорал я, в испуге падая на задницу. — Что ты за хрень?!
Тентакли, мелко задрожав, втянулись обратно, словно испугались моего вопля, а в голове явственно раздалось жалобное:
— П-по-мо-ги-и-и…
Тихий крик в моей голове повторился, тихий и почти неслышный, несмотря на то, что я был в полуметре от странной лужи.
— Ладно, — сказал я, приподнимаясь, — хотела бы съесть, думаю, уже бы закусывала мной. Попробуем разобраться.
