— У нее глаза были зеленые без зрачков! — вспоминала Катарина, стискивая меня так, что я чуть вторично не отдал концы. — Игнорируя нас, она прошла к тебе и возложила на тебя руки, совсем как ты, когда исцеляешь. Только не было такого Света, который появляется от твоего лечения. Было какое-то зеленоватое сияние, а потом она повернулась и сказала, что ты будешь жить, но магией временно пользоваться не сможешь. И ушла обратно в лес, также ни на что не реагируя.
Дети леса. Только они могли провернуть такое. Вряд ли бы Духи вмешались в мою жизнь. Размышляя об этом, я смотрел пустым взором на виновниц своего состояния и, наконец, пришел к единственному возможному выводу.
Я незаметно подал зайке знак и поднялся. Медленно ступая, я подошел к провинившимся.
— Ваши клятвы более недействительны, — глухим голосом сказал я. — Вы можете идти куда угодно.
Сестры и Валенсия ошалело вылупились на меня. Бывшая начальница военной базы, не вставая с колен, подползла ближе.
— Но ведь…ведь, — забормотала Софития, подыскивая оправдание, в то время как ее более впечатлительная сестра сразу же всхлипнула.
— Что «ведь»? — переспросил я старшую. — Как было договорено? Соблюдать правила, не распускать руки, следовать приказу? А что я вижу? Поддалась провокации, нарушила все, что обещала и в чем клялась, да еще и подчиненную потащила за собой! А ты?! — повернулся я к подползавшей мазохистке. — Не успела переродиться, как захотелось самоуничтожения? Или для тебя давно исчезнувшие в веках идеалы важнее жизни?
— Честь Императора, законы… — пыталась оправдываться Софития, в то время как Китана уже рыдала в голос.
— Да как вы могли? — накинулась на всех троих Катарина с поддержкой остальных. — Ричард рисковал всем, чтобы помочь вам! Вы так бы и оставались глупыми курицами и летали бы до скончания времен! — шипела зайка на сестер. — А ты, глупая девчонка, доживала свой век, будучи запертой в пещере! — добавила она поникшей Валенсии.
— Хозяин, прошу, простите меня! — заревела та белугой, вцепляясь в мои колени. — Прошу, проявите сочувствие! Я поддалась инстинктам, когда услышала и увидела перед собой древнего врага! Не развоплощайте меня! Клянусь, я приму любую вашу кару! Я готова обниматься с Лулу! Я буду целовать ваши ноги! Я буду …
Она была согласна на все, более того, ее дыхание участилось, а лицо значительно покраснело. Кивнув слайму, я отошел к сестрам, не обращая внимания, на раздающийся за спиной визг, — Лулу знала, что ей делать. По идее, миссия с Валенсией была завершена. Оставалось дело немного потруднее: добиться того же от сестер.
Подмигнув зайке, не ослаблявшей психологическую атаку, я наклонился к сестрам.
— Вы уже решили куда податься? — с сарказмом спросил я, вызывая новый взрыв слез и соплей от младшей. Старшая все еще держалась, бормоча про древний долг и прочую херню. — Предупреждаю сразу, что на этом материке вам точно нигде рады не будут, придется вам самостоятельно искать способ перебираться на другие. Подумать только — мало того, что пошли против клятвы, так еще и пытались убить Избранного! Меня, то есть. Не ожидал, Софа, не ожидал.
Та вскинула голову, и я с легким удовлетворением увидел как ее глаза предательски вспухли. — «Еще немного. И ты у меня запоешь иначе!» — злорадно подумал я, а вслух сказал совершенно другое:
— Придется вам, как и раньше, надеяться только на себя. Я понимаю, что такие бравые воительницы как вы, обойдутся без компании друзей, готовых прикрыть спину, согреть в непогоду и поделиться новостями.
После каждой моей фразы, Китана рыдала все сильнее. А зайка, чутко подловив момент, громко сказала в почти полной тишине:
— Вот дуры!
И Софития сломалась! Всхлипнув, запруду ее слез наконец-то прорвало, и она присоединилась к сестре.
Удовлетворенно выпрямившись, я дал отмашку Лулу, обнимавшую полузадушенную Валенсию и остальным девчонкам. Спектакль был окончен. Разумеется, отпускать этих идиоток никто не собирался! Это все равно, что добровольно обречь материк на полномасштабную войну. Поэтому, заранее пошушукавшись, мы устроили небольшое представление, целью которого являлось довести виновниц до полного самоуничижения с последующим согласием на все мои условия.
— Или… — добавил я уже другим, более серьезный тоном, отмечая всплеск эмоций виновниц, — я могу дать вам последний шанс, разумеется, только на моих условиях…
Тут бывшие убийцы буквально сшибли меня с ног, готовые согласиться на что угодно. Следующие полчаса ушли на тщательное соглашение, в результате которого, они стали, чуть ли не рабынями. Валенсия, впрочем, не шибко возражала. Но первым условием договора было взаимное примирение.
Если Валенсия достаточно легко пошла на сближение, то с сестрами пришлось повозиться. Наконец, усилиями одного охрипшего Избранного, нескольких измученных девушек из его отряда и растерянного слайма, бывшие враги пожали друг другу и обнялись.
