— Лежите, больной, вам нельзя вставать! — прошептала девушка, целуя меня и исследуя жадным ищущим ртом мое лицо и шею. — Святые духи! Как можно сохранять молчание, занимаясь любовью с таким хумансом?!! Это невероятно! — Лесси снова приподнялась и, помогая себе крыльями, начала пробовать позу наездницы, буквально взлетая почти до самого конца «насеста» и опускаясь на него снова до самого упора с такой силой, словно у нее там отсутствовали внутренние органы. И при этом девушка не затыкалась ни на секунду. — А-а-ах! Я никогда не испытывала ничего подобного! Пожалуй, лечение стоит затянуть. Нельзя упускать такого пациента!
Гарпия вдруг увеличила темп, сжимая мышцы клоаки до предельно возможного, — очевидно, девушка была уже на пределе. Даже ее речь превратилась в бессвязное бормотание, перемежаемое стонами. Пожалуй, и мне стоило расслабиться. Поймав ритм, я уловил момент, когда девушка должна была вот-вот кончить, и постарался отправить ей анализы семени на долю секунды раньше.
Девушка, глухо каркнув, приникла ко мне, обнимая меня крылышками. Я чувствовал, как все ее тело содрогается в пароксизме страсти. Слегка приподняв нижнюю часть, она выпустила мой шест из немного плена и вновь улеглась на меня, поглаживая перышками мой обнаженный торс.
— Вот, значит, как оно бывает с хумансами, — задумчиво сказала она. — Как же я завидую вашим спутницам, Избранный! Для любой девушки честь делить с таким как вы все тяготы походной жизни! Эх, хотелось бы и мне вырваться их своего гнезда.
— А что тебе мешает, Лесси?
Птичка легко спорхнула с меня, на ходу накидывая халат. Все еще пребывая в легкой задумчивости, она прошла по помещению, легко касаясь крылом медицинского оборудования.
— В этом небольшом гнезде прошла вся моя жизнь! — наконец, выдала она. Мы, гарпии, живем почти столько же времени, сколько отведено хумансам. Единственное, что отличает нашу расу от них, — моментальное старение. Если нелетающие стареют постепенно, то мы буквально за одну ночь. Когда это происходит, наши старики уходят в долину Долгого Перелета, где оканчивают свои дни. Но до этого момента мы остаемся веселы и полны энергии, словно детеныши, едва вылупившиеся из яйца. Как думаешь, Избранный, сколько мне сезонов? — задав этот вопрос, девушка напряженно уставилась на меня, ожидая ответа.
— Э-э-э, тридцать? — подумав, наугад ответил я.
— Шестьдесят! — невесело усмехнулась та. — Еще десяток-другой и я присоединюсь к своим предкам. А ведь так хочется увидеть, что скрывается за скалами, отгораживающими наше гнездо от остального мира! С другой стороны, жизни моих соплеменников завичят от нас с Грамблдором. В нашей деревне больше нет врачевателей, а старый знахарь сам вот-вот отправится в долину.
— Лесси! — горячо начал я, — помоги мне! Я говорил с Духами, и они дали мне совет как можно скорее найти Лилит, Говорящую с Темными.
Реакция Лесси превзошла все ожидания. Издав что-то среднее между шипением и кудахтаньем, она отлетела к противоположной стене, уронив резкими взмахами крыльев банки с полочек. Некоторые даже разбились, но девушка не обратила на это, ни малейшего внимания, уставившись на меня с белым от ужаса лицом.
— Зачем тебе понадобилась эта…пескуале?! — буквально выплюнула последнее слово девушка.
— П-песку… кто? — не понял я. Переводчик, что ли забарахлил?
— Отверженная! Изгой! Изменница! — яростно затрещала девчонка. — Эта ведьма исцеляет тех, кому мы уже не можем помочь, но не стесняется брать последнее с тех, кто приходит умолять ее о помощи!
— Меня не волнует, кто она и что натворила, — сказал я, приподнимаясь и садясь на кровати. Черт! Как же все болит! Особенно, после этих скачек! Но нельзя терять времени…
— Милорд! Вам еще рано так напрягаться! — тревожно воскликнула гарпия, бросаясь ко мне. — Неужели вам так нужна эта изменница?! Мои соплеменники приютили чуждую нам расу только из — за ее лекарских навыков, но мы даже не предполагали, что…
— Стой, что ты сейчас сказала? — перебил я медсестричку. — Чужая раса?! Она не гарпия?!
— Что вы, милорд?! — изумленно захлопала ресницами Лесси. — Конечно, нет! Лилит принадлежит к виду Инсектоидов!
— Инсекты — это насекомые? — спросил я, вспоминая эротичную пчелку-контрабандистку из Белой бухты. — Тогда ничего страшного. Помоги мне встать и одеться.
— Вы… уверены в своем выборе? — пытливо заглядывая мне в глаза и явно ища там признаки безумия, спросила птичка. — Уверяю вас, Лилит — совсем не прелестная некотянка, с которой можно приятно провести время. Конечно, наверняка у вас есть свои причины…
— Именно, моя дорогая, — ответил я покрасневшей Лесси. — У меня есть свои причины. И вкратце рассказал ей произошедшее со мной, мою неспособность использовать магию, и совет духа, в котором он настоятельно рекомендовал мне навестить некую Лилит, проживающую в деревне Гарпий. По его словам, животворящее молоко Лилит должно будет мгновенно привести меня в норму.
— Вот, только так, как он сказал, я могу быстро исцелиться, — закончил я свой рассказ.
