Тут же из стен появились странные механизмы, поползшие и зашагавшие в ее сторону. Благодаря инстинктам, Лилит успела свернуться в клубок и торопливо укатиться к спасительной щели, пока пули щелкали по ее костяной броне, не причиняя ей вреда. Когда же охранные механизмы перешли на более сокрушительное вооружение, юркая сколопендрочка уже ныряла в коридор, стремясь наружу. Ночное зрение обеспечивало ей достаточную видимость. Когда сзади раздался грохот обвала, она остановилась передохнуть, но часть механизмов все же успела выбраться. И они продолжали преследовать ее до самого селения…
… Это была жуткая ночь. Только к утру защитникам деревни страшной ценой удалось объединиться, дать отпор и загнать бездушные машины обратно в пещеры Запретной гряды, завалив выход. Выжить удалось далеко не всем. Когда же старшинам удалось найти виновницу, то общим решением было изгнать ее из родных пещер. Среди ее соплеменников не существовало смертной казни, но Лилит каждую ночь видела горящие руины и окровавленных родственников, которые пали по ее вине. Без отдыха он переползала с места на место, пока не нашла себе пристанище в горах Гарпий. Веселые и беззаботные птички приняли ее без раздумий. А вскоре началась Война.
Через полгода до Лилит добралась страшная весть — ей больше некуда было возвращаться. Родное селение, как и множество других, было стерто с лица земли наступающими войсками противника. Она так и осталась жить у гарпий, потеряв всякий смысл существования.
До тех пор, пока в ее скромную обитель не заявился один из Духов, поведавший ей о скором прибытии раненого Избранного. Узрев перед собой симпатичного молодого юношу, она вдруг поняла, что слишком долго оставалась взаперти.
Несмотря на то, что она еще ни разу не откладывала яйца, ее тело иногда само по себе начинало давать молоко. Добавив его по ошибке в одно из медицинских зелий, она случайно отдала готовое лекарство Гамблдору. Каково же было ее удивление, когда старик примчался через час в пещеру как молодой, и принялся упрашивать ее дать еще «того чудодейственного зелья, которое вмиг исцелило одну из гарпий, находящуюся на пороге смерти от яда». Уже позже, путем проб и ошибок, она осознала ценность своего молока, но, к сожалению, полученное искусственным путем, оно сохраняло свои качества очень недолго.
Сопоставив предсказание Духа и рассказ Избранного, она мгновенно все поняла. Раньше она и представить себе не могла, что сколопендры могут вступить в связь с хумансами, хотя ее мама рассказывала сказки с похожими сюжетами. А приглядевшись к Ричарду, поняла, что ее с неудержимой силой влечет к этому худощавому юноше, едва держащемуся на ногах. Единственным препятствием оставался его страх в его глазах, который появился там, стоило ему только рассмотреть ее хвост. Она даже немного пожалела, что родилась не двуногой, но ей на помощь пришла странная водяная спутница Избранного. Одной ей известным способом она смогла успокоить его и унять его страх перед ее происхождением. Более того, он сам шагнул к ней, протягивая руки. Не веря своим глазам, Лилит опустилась на его уровень, принимая его объятия, и впервые за много лет ощутила себя маленькой девочкой в сильных мужских руках…
…Лулу, оставив последний мысленный посыл в разуме Хозяина, отступила назад, глядя, как ее Спаситель и странная девушка-червяк сливаются воедино в порыве страсти. Все, что могла, она сделала. Решив не мешать Литяльду, она мягко и бесшумно отошла назад, перетекла в форму четвероногого друга, который так понравился ее Хозяину, и поскакала на выход.
Пусть она не была такой умной, как остальные спутницы Героя, но эмоционально превосходила всех на голову, плюс могла принимать любую форму. Также Лулу владела магией воздуха и воды, но пока не нашла подходящего случая показать это Хозяину. Она была уверена, что он обрадуется, но искала хороший случай.
— «Литяльд увидит мою силу! Литяльд будет рад!» — думала слайм, выкатываясь из пещеры. Заметившие ее стражи-гарпии молча пропустили ее. Они уже привыкли к метаморфу.
Отчего-то она была уверена, что Хозяин пробудет в пещере не менее часа, а то и больше, поэтому неторопливо прошествовала к храму, в котором в большом зале лежали в кельях подключенные к центральному артефакту бесчувственные тела воительниц. Эняон тоже был тут. Оборотень попал под магический обстрел и его раны оставались открытыми. Даже регенерация не справлялась с подобным увечьем. Обойдя всех, Лулу направила каждому яркий эмоциональный посыл, который был сродни лучу света в царстве снов. Она радовалась как ребенок, зная, что близится час всеобщего выздоровления…
