Вы можете прославиться почти на всю Европу, коль
С лопатами проявите здесь свой патриотизм.
А то вы всем кагалом там набросились на опухоль,
Собак ножами режете, а это – бандитизм.
Товарищи учёные, кончайте поножовщину,
Бросайте ваши опыты, гидрит и ангидрит!
Садитесь, вон, в полуторки, валяйте к нам, в
Тамбовщину,
А гамма-излучение денёк повременит.
Автобусом к Тамбову подъезжаем,
А там – рысцой, и не стонать!
Небось картошку все мы уважаем,
Когда с сольцой её намять!
К нам можно даже с семьями, с друзьями и знакомыми.
Мы славно тут разместимся, и скажете потом,
Что бог, мол, с ними, с генами! Бог с ними, с
хромосомами!
Мы славно поработали и славно отдохнём.
Товарищи учёные, Эйнштейны драгоценные,
Ньютоны ненаглядные, любимые до слёз!
Ведь лягут в землю общую останки наши бренные,
Земле – ей всё едино: апатиты и навоз.
Автобусом до Сходни доезжаем,
А там – рысцой, и не стонать!
Небось картошку все мы уважаем,
Когда с сольцой её намять!
Так приезжайте, милые, рядами и колоннами.
Хотя вы все там химики и нет на вас креста,
Но вы же там задохнетесь за синхрофазотронами –
А здесь места отменные, воздушные места!
Товарищи учёные! Не сумлевайтесь, милые:
Коль что у вас не ладится – ну, там, не тот аффект, –
Мы мигом к вам заявимся с лопатами и вилами,
Денёчек покумекаем – и выправим дефект.
Автобусом к Тамбову подъезжаем,
А там – рысцой, и не стонать!
Небось картошку все мы уважаем,
Когда с сольцой её намять!
– Ой, Вань! Смотри, какие клоуны!
Рот – хоть завязочки пришей…
Ой, до чего, Вань, размалёваны,
И голос, как у алкашей.
А тот похож – нет, правда, Вань, –
На шурина – такая ж пьянь.
Ну нет, ты глянь, нет-нет, ты глянь,
Я правда, Вань.
– Послушай, Зин, не трогай шурина:
Какой ни есть, а он – родня.
Сама – намазана, прокурена,
Гляди, дождёшься у меня!
А чем болтать – взяла бы, Зин,
В антракт сгоняла в магазин
Что, не пойдёшь? Ну, я один, –
Подвинься, Зин…
– Ой, Вань, гляди, какие карлики!
В жерси одеты, не в шевьёт, –
На нашей пятой швейной фабрике
Такое вряд ли кто пошьёт.
А у тебя, ей-богу, Вань,
Ну все друзья – такая рвань
И пьют всегда в такую рань
Такую дрянь!..
– Мои друзья хоть не в болоний,
Зато не тащат из семьи.
А гадость пьют – из экономии,
Хоть поутру – да на свои!
А у тебя самой-то, Зин,
Приятель был с завода шин,
Так тот – вообще хлебал бензин,
Ты вспомни, Зин!..
– Ой, Вань, гляди-ка, попугайчики!
Нет, я, ей-богу, закричу!..
А это кто в короткой маечке?
Я, Вань, такую же хочу,
В конце квартала, – правда, Вань,
Ты мне такую же сваргань…
Ну, что «отстань», опять «отстань»,
Обидно, Вань!
– Уж ты бы лучше помолчала бы –
Накрылась премия в квартал!
Кто мне писал на службу жалобы?
Не ты? Да я же их читал!
К тому же эту майку, Зин,
Тебе напяль – позор один.
Тебе шитья пойдёт аршин, –
Где деньги, Зин?..
– Ой, Вань, умру от акробатиков!
Смотри, как вертится, нахал!
Завцеха наш, товарищ Сатиков,
Недавно в клубе так скакал.
А ты придёшь домой, Иван,
Поешь – и сразу на диван,
Иль вон кричишь, когда не пьян…
Ты что, Иван?
– Ты, Зин, на грубость нарываешься,
Всё, Зин, обидеть норовишь.
Тут за день так накувыркаешься…
Придёшь домой – там ты сидишь!..
Ну, и меня, конечно, Зин,
Всё время тянет в магазин,
А там друзья… Ведь я же, Зин,
Не пью один.
Там, у соседа, – пир горой
И гость солидный, налитой.
Ну, а хозяйка – хвост трубой –
Идёт к подвалам.
В замок врезаются ключи,
И вынимаются харчи,
И с тягой ладится в печи,
И с поддувалом.
А у меня сплошные передряги –
То в огороде недород, то скот падёт,
То печь чадит от нехорошей тяги,
А то щеку на сторону ведёт.
Там, у соседа, – мясо в щах,
На всю деревню хруст в хрящах.
И дочь-невеста, вся в прыщах, –
Дозрела, значит.
Смотрины, стало быть, у них, –
На сто рублей гостей одних,
И даже тощенький жених
Поёт и скачет.
А у меня цепные псы взбесились –
Средь ночи с лая перешли на вой,
И на ногах мозоли прохудились
От топотни по комнате пустой.
Ох, у соседа быстро пьют.
А что не пить, когда дают?
А что не петь, когда уют
И не накладно?
А тут вон – баба на сносях,
Гусей некормленых косяк,
Да дело, в общем, не в гусях,
А всё неладно.
Тут у меня постены появились,
Я их гоню и так, и сяк – они опять.
Да в неудобном месте чирей вылез,
Пора пахать, а тут – ни сесть ни встать.
Сосед малёночка прислал –
Он от щедрот меня позвал.
Ну, я, понятно, отказал,
А он – сначала.
Должно, литровую огрел
Ну, и, конечно, подобрел.
И я пошёл – попил, поел –
Не полегчало.
И посредине этого разгула
Я пошептал на ухо жениху –
И жениха как будто ветром сдуло,
Невеста вся рыдает наверху.
Сосед орёт, что он – народ,
Что основной закон блюдёт,
Мол, кто не ест, тот и не пьёт,
И выпил, кстати.
Все сразу повскакали с мест…
Ну, тут малец с поправкой влез!
– «Кто не работает – не ест» –
Ты спутал, батя!
А я сидел с засаленною трёшкой, –
Чтоб завтра гнать похмелие моё, –
В обнимочку с обшарпанной гармошкой,
Меня и пригласили за неё.
Сосед другую литру съел –
И осовел, и опсовел.
Он захотел, чтоб я попел, –
Зря, что ль, поили?
Меня схватили за бока
Два здоровенных паренька:
– Играй, паскуда, пой, пока
Не удавили!
Уже дошло веселие до точки,
Уже невеста брагу пьёт тайком.
И я запел про светлые денёчки,
