В военкомате мне сказали: «Старина,
Тебе «броню» даёт родной завод «Компрессор»
Я отказался – а Серёжку Фомина
Спасал от армии отец его, профессор.
Теперь небось он ходит по кинам.
Там хроника про нас перед сеансом.
Сюда б сейчас Серёжку Фомина,
Чтоб побыл он на фронте на германском!
Кровь лью я за тебя, моя страна,
И всё же моё сердце негодует:
Кровь лью я за Серёжку Фомина,
А он сидит и в ус себе не дует.
Но наконец закончилась война –
С плеч сбросили мы словно тонны груза.
Встречаю я Серёжку Фомина,
А он – Герой Советского Союза…
Нынче все срока закончены.
А у лагерных ворот,
Что крест-накрест заколочены, –
Надпись: «Все ушли на фронт».
За грехи за наши нас простят, –
Ведь у нас такой народ:
Если Родина в опасности –
Значит, всем идти на фронт.
Там – год за три, если Бог хранит,
Как и в лагере зачёт.
Нынче мы на равных с ВОХРами,
Нынче – всем идти на фронт.
У начальника Берёзкина
Ох и гонор, ох и понт!
И душа – крест-накрест досками,
Но и он пошел на фронт.
Лучше б было сразу в тыл его –
Только с нами был он смел.
Высшей мерой наградил его
Трибунал за самострел.
Ну а мы – всё оправдали мы, Наградили нас потом:
Кто живые – тех медалями,
А кто мёртвые – крестом.
И другие заключённые
Прочитают у ворот
Пашу память застеклённую –
Надпись: «Все ушли на фронт».
Мне этот бой не забыть нипочём, –
Смертью пропитан воздух,
А с небосклона бесшумным дождём
Падали звёзды.
Снова упала, и я загадал –
Выйти живым из боя!
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.
Нам говорили: «Нужна высота!»
И «Не жалеть патроны!»…
Вон покатилась вторая звезда –
Вам на погоны.
Я уж решил: миновала беда
И удалось отвертеться…
С неба свалилась шальная звезда –
Прямо под сердце.
Звёзд этих в небе, как рыбы в прудах, –
Хватит на всех с лихвою.
Если б не насмерть, ходил бы тогда
Тоже – Героем.
Я бы Звезду эту сыну отдал,
Просто – на память…
В небе висит, пропадает звезда –
Некуда падать.
Сколько павших бойцов полегло вдоль
дорог –
Кто считал, кто считал!..
Сообщается в сводках Информбюро
Лишь про то, сколько враг потерял.
Но не думай, что мы обошлись без потерь –
Просто так, просто так…
Видишь – в поле застыл, как подстреленный
зверь,
Весь в огне, искалеченный танк!
Где ты, Валя Петров? Что за глупый
вопрос –
Ты закрыл своим тапком брешь.
Ну а в сводках прочтём: «Враг потери понёс».
Ну а мы – на исходный рубеж…
Вцепились они в высоту, как в своё.
Огонь миномётный, шквальный…
А мы всё лезли толпой на неё,
Как на буфет вокзальный.
Ползли к высоте в огневой полосе,
Бежали и снова ложились,
Как будто на этой высотке вдруг все
Дороги и судьбы скрестились.
И крики «ура!» застывали во рту,
Когда мы пули глотали.
Семь раз занимали мы ту высоту,
Семь раз мы её оставляли.
И – снова в атаку. Не хочется всем,
Земля – как горелая каша…
В восьмой раз возьмём мы её насовсем –
Своё возьмём, кровное, наше!
А может, её стороной обойти, –
И что мы к ней прицепились?!
Но так уж случилось – все судьбы-пути
На этой высотке скрестились.
Все паши деревни, леса, города
В одну высоту эту слились –
В одну высоту, на которой тогда
Пути наши, судьбы скрестились.
Вцепились они в высоту, как в своё,
Огнём высоту поливая,
А мы упрямо ползли на неё,
Товарищей оставляя.
Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых важных дел –
Кому до ордена, ну, а кому до «вышки».
За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны – артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы – штрафники,
Нам не писать «…считайте коммунистом».
Перед атакой – водку? Вот мура!
Своё отпили мы ещё в гражданку.
Поэтому мы не кричим «Ура!» –
Со смертью мы играемся в молчанку.
У штрафников один закон, один конец –
Коли-руби фашистского бродягу!
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь «За отвагу».
Ты бей штыком, а лучше бей рукой –
Оно надёжней, да оно и тише,
И ежели останешься живой,
Гуляй, рванина, от рубля и выше!
Считает враг – морально мы слабы,
За ним и лес, и города сожжены.
Вы лучше лес рубите на гробы –
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас – обстрел.
Ну, «бог войны»!
Давай без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел –
Кому до ордена, а большинству до «вышки».
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают.
К ним кто-то приносит букеты цветов
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче – гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне – видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов…
Но разве от этого легче?!
Жил я с матерью и батей
На Арбате – здесь бы так!
А теперь я в медсанбате –
На кровати, весь в бинтах.
Что нам слава, что нам Клава-
Медсестра – и белый свет!..
Помер мой сосед, что справа,
