Не за страх полностью

Что повлекло меня на эту демонстрацию объяснить не могу, тем более, что сделать это было не просто уже чисто физически. За последний год артрит окончательно стреножил меня. В самом буквальном смысле, трость законно стала моей "третьей ногой", а не предметом выпендрёжа и неожиданно потребовавшегося в последнее время "весомого" аргумента в спорах с расплодившейся шпаной. Каждый шаг отдавался болью в суставах, но вместе с десятками тысяч своих единомышленников, как Христос на Голгофу, прошёл я эти нелёгкие километры через весь центр Риги и перейдя по мосту Двину, почти дошёл до Памятника Освободителям Риги. Отчасти и себе тоже, так как и наш 1-й латышский авиа-полк и в здешних небесах летал, и это нашим 2-му и 3-му Прибалтийским, 13 октября 1944 года Москва салютовала. Но в большей степени хотел таким образом почтить память соратников, коих уж нет, да встретить тех кто пока жив. Ведь уже дембельнувшегося лейтенанта Бруно Капекса, моего штурмана бывшего, зарезали в 45-м "лесные братья", да и в ГА ушедшие работать пилоты продолжали биться — профессия то стрёмная. Обычно у взметнувшейся в небо стелы собирались мы чуть позже, на 9 Мая, или на отмечавшийся с 1962 года в последнюю субботу июля "День Режецкого полка". На этот раз потребовалось уже 1 Мая 2004 года не ехать, а именно пройти, и именно потому что это делать запретили "новые властители" — потомки тех кто резал нас и кого мы бомбили. ОНИ "вводили" нас в ЕС и НАТО в этот день.

К нынешнему режиму, конкретно мне претензии копить вроде и грешно. Ведь как представителю "коренной" национальности обид не чинили, более того, всяческие подачки подкинуть пытались. Хотя за службу в "оккупационной" армии пенсию выплачивал Ельцын(правда из тех же закромов, где и себе на бухло, да дочке на… изыскивал). Когда же случайно(или по привычке, посчитав что проскочит как и со "своими"), это он сделать "забыл", то вонь(причём законная) по всей Эуропе ТАКАЯ поднялась, что память у "всенародноизбранного" прочистилась как кишечник при поносе. Но вот за работу штатским в ЛССР, после того как Хрущёв армию разогнал, натикал мне ещё один пенсион. Им одаривала уже ставшая очень маленькой Родина(этническая). Бога благодарил, что выпало мне последние годы на ней прожить, а не мотаться по гарнизонам, как до того. Или как наш старшина-моторист Яша Спрунде, на фронт ушедший студентом, а вернувшись потом опять в МАИ, там и оставлен был на преп. работу и до профессора дорос. Это с ним списавшись, на пару защищали мы кандидатскую по проблемам газовой динамики двигателя в 1952 году. Или как командир звена лейтенант Ансберг Коля, не стал доцентом Ленинградской "Ждановки", там остепенившись в геолого-минераловедческой сфере.

Но не мог как Абдулла из "Белого солнца" мыслить — "хорошая жена, хороший дом, что ещё надо человеку что бы встретить старость?". Именно потому что мою ХОРОШУЮ ЖЕНУ новая власть лишила всех прав, низведя до уровня НЕГРА(Не. Гра. жданина). Ибо прописана ОФИЦИАЛЬНО та в Риге только с 1944 года, а не с 1940-го, как предписано стало в новых законах. Военные городки в Финове и Эберсвальде не в счёт, там даже нашему новорождённому сыну место рождения выдумывали в Союзе(к счастью в Риге, а не в Якутске). Пока же я "Жуковку" по общагам мучил, порознь, уже со вторым младенцем родительницей она "работала" как раз по месту прописки. В фамильном доме моей мамы, не "уплотнённом" по причине того что очень вовремя семья советского офицера подселилась. Тогда ещё "своих" не обижали — город стоял пустой. Ведь и Танюша, перед комиссацией, как стрелок авиавооружения и ст. с-т, награждена была медалью "З.Б.З.". Кстати и моей первой наградой, ещё за Хасан, такая же медаль была — "за спасение машины". В комплекте с тяжёлым ранением, отходил от которого долго, а потом получил "пожелание" летать пониже и потише. Как герою Крючкова в любимом фильме "Воздушный тихоход".