Не забывать никогда полностью

— Я… я не имею никакого отношения к этой истории, Мона. Меня хотят заставить расплачиваться за другого. Выставить меня психом. Если ты бросишь меня, они своего добьются…

Отведя взгляд, Мона посмотрела на часы.

22 часа 10 минут.

— Одна ночь, Джамал! Я даю тебе одну ночь, чтобы убедить меня. Как только над скалами взойдет солнце, ты идешь сдаваться в полицию.

— Значит, я могу изложить свой план сражения?

— Разумеется.

— Кроме Пироза и его жандармов, подтвердить, что я не придумал самоубийство Магали Варрон, могут только два человека. Кристиан Ле Медеф и Дениза Жубан.

— Ты их уже спрашивал.

— Да, Ле Медеф все подтвердил, но потом исчез. Или его заставили исчезнуть. Мы вернемся к ним, к ним обоим, и ты сама поговоришь с ними — о чем захочешь.

— Среди ночи?

— Да.

— А жандармы? Ты рискуешь нарваться на них в Ипоре.

— Жандармы, которые идут за мной по пятам? А ты, случайно, сама не сбрендила?

Мона расхохоталась. Ее губы коснулись моих.

— Надеюсь, ты позволишь мне заварить чай?

Глядя, как она идет на кухню, я крикнул ей вслед:

— Раз я получил право на защиту, значит, я могу сделать звонок другу?

— Что ты сказал?

— Есть еще один след, но я по нему не пошел. Табличка с цифрами, которую я видел у Пироза и Ле Медефа. В Интернете невозможно найти, что это значит, тем более в связи с делом Аврил–Камю. Но в клинике «Сент-Антуан» у меня есть приятель, он настоящая ходячая энциклопедия. Его зовут Ибу. Вдруг он…

— Ты прав. Звони своему ученому другу, ведь доктора с диссертациями по экспериментальной химии — сплошные болваны!

Ибу ответил почти сразу. Я быстро прервал его вопросы о подготовке к марафону вокруг Монблана, о погоде в Нормандии и попытку рассказать последние сплетни.

— У тебя есть минутка, Ибу? Ты ничего не выиграешь, но можешь помочь мне не проиграть по-крупному…

Я описал табличку и назвал цифры, полагая, что речь идет о шифре, код которого не поддается разгадке.

В ответ услышал громовой хохот.

— Проще простого, зайчик мой. Все это знают! Квадрант дилеммы заключенного.

— Что?

— Дилемма заключенного! Это своего рода теорема, выведенная из теории игр.

Я включил на громкую связь, чтобы Мона тоже могла слышать.

— Теорема очень проста. Представь, что двое грабителей, совершивших, например, вооруженное ограбление, задержаны полицией и их допрашивают раздельно. Каждый задержанный, если, не хочет сознаваться, может выбрать одно из двух: либо молчать, либо предать своего сообщника. Если он предает сообщника, его отпускают, а приятель получает по полной. Но проблема в том, что ни один из задержанных не знает, как поступит его подельник…

— Ибу, я ничего не понимаю. Что за теория и при чем тут твоя история?

— Сейчас объясню. Представь себе, что мы формализуем нашу задачу с помощью цифр, которые, например, обозначают, срок заключения. Это знаменитый квадрант. Если оба арестованных молчат, им вменят что смогут и каждому дадут не более года тюрьмы. Если оба начинают предавать друг друга, обоих признают виновными и каждый получит по два года.

— А зачем жандармы допрашивают их по отдельности?

— Индивидуальный интерес должен возобладать над коллективным. Если первый задержанный предает второго, в то время как второй его выгораживает, с первого снимаются обвинения, а второй получает по полной, три года тюряги за своего приятеля, который выходит на свободу.

— Черт возьми, Ибу, неужели ученым платят за то, чтобы они выдумывали подобную чепуху?

— Еще как! Особенно одному американцу. Роберту Аксельроду. Он объявил конкурс на создание уравнения, позволяющего получить максимальный выигрыш в игре дилемма заключенного.

— А в нее можно играть?

— Да. Вдвоем. Вдесятером. Даже сто человек зараз. Правило самое простое, какое только можно придумать: ты предаешь или начинаешь сотрудничать. Ты втайне делаешь свой выбор, а потом сравниваешь выбор других игроков и считаешь очки.

— И дальше? Что значит эта волшебная формула?

— Согласно Аксельроду суть ее заключена в трех словах. Сотрудничество — взаимность — прощение. Поясняю: ты предлагаешь другому игроку сотрудничество. Если он врет тебе и предает, впоследствии ты нанесешь свой удар, также предав его. Затем ты снова предлагаешь сотрудничать. Согласно Аксельроду это золотое правило, на основании которого строятся любые типы взаимоотношений между человеческими индивидами.

— Ну уж нет!

Я не видел никакого соотношения между этой дурацкой теорией, делом Аврил–Камю и самоубийством Магали Варрон. Почему Пироз и Ле Медеф написали на листке цифры этой дилеммы?

На несколько секунд я задумался.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, Ибу, но это решение Аксельрода работает только в том случае, если игроки несколько раз играют друг против друга. Насколько я могу сделать вывод, основной принцип заключается в том, чтобы не дать себя обмануть два раза подряд. Но если ты играешь всего одну партию, решающую, то лучше всего пробудить доверие того, с кем играешь, а затем предать его, точно?

— Ты все прекрасно понял, дружочек!