Скидываю, замечая что пальцы дрожат. Ещё раз звонит. Скидываю.
И больше не звонит...
Мне хочется проораться. Я тру онемевшие губы. От меня словно отрывают наживую.
Палец плавает над экраном, пытаясь нажать то дозвон, то отключить телефон.
Я вырубаю телефон нахуй! И едва ли сдерживаясь, чтобы закинуть подальше в какой-нибудь сугроб.
Убираю в задний карман.
И иду, не видя ничего перед собой, плавая в болевом шоке от своего решения.
Иду... Иду...
Стреляю у кого-то сигарету.
Покупаю кофе в уличной кофейне.
Домой идти невыносимо. Но я должен собрать вещи. Завтра я должен съехать отсюда.
А ещё у тебя завтра зачёт у Зимы.
Да.
И ты придёшь... И ты его сдашь... И уйдешь... И поедешь на мастер-классы...
Оказываюсь на набережной. Сажусь с ногами на густо запрошенную снегом лавочку, как делают зимой здесь все. И смотрю на проходящих мимо людей, девчонок.
Красивые, веселые, румяные...
Больнее всего то, что даже сейчас, я не хотел бы полюбить никого другого. Мне как мазохисту это чувство невозможно обесценить. И кого-то даже мысленно пустить на ее место. Как бы оно не мучило...
И я дышу глубоко этим морозным воздухом, этой "зимой", чтобы замёрзнуть и немного обезболиться.
Потому что я сейчас пойду и буду слушать ее лекции. Ее голосом. И мне надо это как-то пережить…
Игорь лежит в другом корпусе. В сердечно-сосудистом....
- Почему ты не сообщил?
- Не хотел.
Смотрит мимо меня.
Сижу рядом на корточках у стены.
Он на капельнице. Под утро привезли с инфарктом.
Я бегаю между врачами Марии Леонидовны и Игоря.
Ни ему, ни ей нельзя стрессовать.
И я вру ему, что с мамой уже все хорошо. А ей, что уже все хорошо с ним.
Она звонит мне примерно каждый час. Плачет и говорит всякое...
- Даша... Ну живите... Я же не против... А что говорю тебе резкости... Так это характер такой у меня. Ты же знаешь! Но ты нам давно родная уже. Ты не обижайся на старуху.
- Я не обижаюсь, Мария Леонидовна. Все будет хорошо, выздоравливайте. А невестка будет у вас хорошая.
- Да зачем мне хорошая, Даша?!.. От скуки с ней помереть??
И так раз за разом. Она не помнит, что уже поговорила со мной про это и звонит опять.
- Даша... Ну женитесь... Я же не против.
- Все будет хорошо, Мария Леонидовна, - как попугайчик успокаиваю ее я.
У нее постинсультный психоз и панические атаки из-за слепоты.
Персоналу с ней нянчиться некогда и она звонит и звонит мне...
А с Игорем я разговариваю сама.
Игорь не говорит ничего. Прогоняет. Но врач просит остаться. У них не хватает персонала присматривать.
- Ну, хочешь, я уволюсь хоть завтра? Живите вы спокойно... - шепчу я.
- Не хочу, Даш.
Он под успокоительными, на приборах.
- Не говори никому, Даш... Не хочу... И чтобы никто не ездил сюда.
- Надо сообщить, Игорь. Тебя потеряли...
- Мне всё равно.
- Я попрошу чтобы это не обсуждалось.
И я обзваниваю все "его инстанции", отменяя встречи и дела. Кратко поясняя, что он попал в больницу.
Нормальные люди не знают,что позвонить по телефону - это оказывается адски... адски сложно. Говорить с людьми невыносимо тяжело. Каждый раз я заставляю себя, настраиваясь несколько минут перед звонком, проговаривая что я должна сказать.
И последний звонок - на кафедру. Я должна позвонить Пьяных. Он ещё не передал дела. И просить этого козла о помощи и ещё просить не распространяться о причинах отсутствия Игоря.
И я беру себя в руки и прошу.
- Как я по-вашему могу не распространяться? Мне надо работу всей кафедры реорганизовать!
- Уж как-нибудь постарайтесь.
Несколько пропущенных от Мая.
Лечащий врач Игоря просит привезти кое-какие его документ.
Пока разговариваю с ним о состоянии Игоря, несколько раз звонит Май.
Извиняясь, отвечаю на его вызов, уходя в сторону.
- Да?
- Привет!
- Привет.
- Ты с Максимовым? - грубо.
- Мм... Да. А откуда ты?..
- Вся кафедра вас обсуждает.
Зачем они обсуждают инфаркт Максимова при студентах? Они там совсем?? Я же попросила! Пьяных, урод просто!
- Обсуждают? Печально... Я просила не обсуждать.
- Печально?! Даш... Что за херня?!
У него такие интонации, что я теряюсь, не понимая, как с ним разговаривать дальше. Он что не понимает, что такое инфаркт? Что человека может не стать в любой момент... А Максимов никогда меня в такие моменты не бросал. Как я могу его бросить?! И я психую, да, размазывая слёзы по лицу от усталости.
- Ну вот так бывает, Май. Не все такие совершенные и устойчивые как ты. Есть ещё и мы - ущербные люди. Творим херню, ломаемся, нуждаемся... Я не могу его бросить сейчас. По-человечески не могу. Пойми меня, пожалуйста.
- Что?..
- Я как разгребу весь этот пиздец... Я тебе... позвоню.
- Позвонишь? Спасибо, Даш. Но не надо мне звонить.
Скидывает.
В шоке перезваниваю ему. Но... Он вот так решил, Даш. Ты же давала ему инструкцию сама...
И увы, я даже не могу поехать домой. Сначала я иду кормить Марию Леонидовну, потому что она пока не может сама. А потом еду в их коттедж за документами Игоря.
И просто падаю там.
