— Какие у нас шансы? — я с воодушевлением прожигала глазами соперников. Там была и та парочка, что с отборочных привлекла мое внимание.
— Майя, пора.
«Ну вот всё и решится,» — пронеслось в голове.
До ушей донеслись подбадривания Насти, и я улыбнулась пуще прежнего. Посмотрела на место Альбины, но её там не оказалось. Неужели заскучала? Её отсутствие меня немного сбило. Я привыкла к её тяжелому и оценивающему взгляду. Можно сказать я танцевала лишь для неё. Она была словно недостающим кусочком пазла, а теперь он исчез и картина была неполной. Ритуал нарушен.
— У тебя руки дрожат, — проговорил Кирилл сквозь зубы, продолжая улыбаться.
— Всё в порядке, — соврала Кириллу и приказала себе собраться.
Финальным танцем на этом турнире стал джайв. Так обожаемый Кириллом, и такой ненавистный для меня. А с учетом общей усталости, скакать уже не было ни сил, ни желания. Не ожидала я такой эмоциональной взбучки, хоть и ощущала себя слегка ошалелой.
Музыка заиграла. Мы с Кириллом отошли друг от друга и настроились на ритм. Раз-два-три. Сорок четыре такта в минуту. Три рок-шага и выход на шассе. Всего три фигуры: левый хлыст, ветряная мельница и испанские руки. Ничего сложного и уже не первое выступление, но почему же ноги не слушаются?
Когда Кирилл оказался за моей спиной, а наши руки переплелись крест накрест он строго прошептал:
— Соберись, Майя!
А я все искала глазами Альбину и не находила. И сдалась она мне, черт бы её побрал!
Я ошиблась и оступилась, но Кирилл ловко подхватил меня и увел в мельнице. Я лишь надеялась, что это останется незамеченным судьями. Мы слишком уж близко подобрались к соседней паре и пришлось двигаться. Выражение лица Кирилла на первый взгляд было обычным, театральным и соответствовало нашей задумке в танце, но его глаза выдавали то, что он злился. Он оттолкнул меня от себя так, чтобы другая пара смогла пройти между нами, а затем приблизился снова. Слишком быстро сменялось все вокруг и голова шла кругом, и я бы никогда не простила себе, если бы подвела его, а потому я послала Альбину к чёрту еще раз у себя в голове и продолжила танцевать. Эти несколько секунд могли дорого мне стоить.
— Слушай музыку, — снова подсказал мне Кирилл, и я слушала. А точнее я её наконец услышала.
Когда музыка начала стихать, мы находились в удачном расположении, а потому я лишь кивнула Кириллу, намекая на нашу короночку, которую мы так ни разу и не сделали. Он без слов понял меня и закрутил к себе, и вот он — финальный поцелуй и бурные аплодисменты! Касание наших губ стерло все тревоги.
— Громче, громче! Финал у нас сегодня поистине зажигательный! — прогремел ведущий, а мы вышли на поклон.
Томительное ожидание результатов, подсчет баллов. Я сжала кулаки и… молилась. Не знаю кому или чему. Всему на свете, Вселенной: лишь бы услышать свое имя.
— Третье место: Буранова Майя и её тренер — Афанасьев Кирилл!
Я сначала не поняла, что произошло. Кирилл взял меня за руку, я улыбалась. Мы вышли на поклон и нас наградили. Всё было как в тумане. Но я как будто не получила облегчения и готова была расплакаться. Я проиграла. Черт возьми, мы проиграли!
— Второе место:..
Ведущий продолжал называть имена и фамилии. И на первое место в итоге попала та пара, за которой я следила. Было наивно и глупо полагать, что мы могли с ними тягаться.
Кирилл же светился от счастья и позировал для фото, пока я была больше похожа на куклу-марионетку. А уже выйдя с паркета на меня набросилась Настя и тетя Оля. Они всё поздравляли нас и обнимали, а я стояла как вкопанная, вцепилась в цветы и до боли сжала медаль в руке. Даже теплые объятия Кирилла не выводили меня из ступора.
— Божечки, Майя, дорогая. Почему ты плачешь? — голос тети Оли ворвался в моё сознание.
— Мам, это от нервов. Забыла что ли, как я рыдала в первый раз? — попыталась успокоить её подруга.
Кирилл развернул меня к себе и внимательно посмотрел в мои глаза. Его — как море, мои — как противная и мерзкая тина, что прибилась к берегу. Так и я прибилась к Кириллу.
— Прости, — только и смогла сказать.
— Ты совсем дурная? Мы в призерах, Майя! Ты это понимаешь?
— Я… Ты…
Не смогла сдержать порыв слез и разрыдалась, уткнувшись в его грудь. Благо, накануне Настя выдала мне термоядерную водостойкую тушь, и я могла плакать сколько влезет.
— Ну ты даешь, — нежные и заботливые руки заключили меня в кокон. Кирилл гладил меня по голове, и с каждым его движением невидимки впивались в волосы еще сильнее, но эта боль навряд ли была сильнее морального упадка.
— Поздравляю! — знакомый до отвращения голос разрезал воздух, и я подняла голову. Прямо чувствовала как тональный крем слезает под натиском слез.
Альбина стояла чуть поодаль, держа в руках букет из ярких гербер, перевязанный белой лентой.
Кирилл выпустил меня из своей хватки, я отвернулась, чтобы утереть слезы. Настя и тетя Оля перестали кудахтать и отошли на полшага назад, давая место Альбине. Она медленно подошла ко мне и вручила цветы.