Когда она закончила, она подставила плечо, маленькое, хрупкое, но твёрдое, и сказала:
— Пойдём, доведу тебя до границы. Там твои, я слышала их крики.
Он шёл, хромая, тяжело, но шаг за шагом, и чувствовал тепло её тела, руку на своей спине — и это тепло казалось единственным, что ещё держит его в реальности.
— Как тебя зовут? — спросила она.
Он не ответил. Просто смотрел. Не потому, что не хотел. Потому что не знал, как.
— Значит, ты — мой волчонок. Раз не хочешь говорить, буду звать тебя так. Волчонок.
Когда граница замаячила в дымке и в воздухе начали витать запахи его стаи, он произнёс:
— Спасибо.
Она улыбнулась. Легко. По-настоящему.
— Это чтобы тебе , чтобы не было грустно. Держи, — сказала она, и, не колеблясь, сняла с шеи кулон.
Внутри янтаря, запаянного в прозрачную каплю, мерцал крохотный цветок. Он светился, будто был жив.
Он взял. Хотел сказать что-то. Но когда поднял глаза, её уже не было. Девочка исчезла в лесу, растворившись, будто никогда и не существовала.
Прошли годы.
Вот ему шестнадцать. Юный альфа. Тренированный. Сдержанный. Осторожный. Он встретил Элизу — волчицу из соседнего клана, дерзкую, уверенную, с огнём в голосе и шрамом над бровью. Она сразу захотела быть рядом. Проявляла инициативу, флиртовала, бросала вызовы. Сначала, он злился, потом привык.
Они тренировались вместе, смеялись. И однажды, во время ночной прогулки, волчица спросила:
— У тебя кто-то был раньше? Или что-то, о чём ты до сих пор помнишь?
Он не сразу ответил. А потом, как будто из глубины, неловко, рассказал. Про лес. Про рану. Про девочку.
Это была я, — Элиза взяла его за руку.
— Ты подарила мне кулон?
— Да. — Она подошла ближе и поцеловала его.
Он не оттолкнул. Поверил, что это — судьба.
С ней он прошёл свой первый гон. Позволил инстинктам взять над собой верх. Доверился.
А потом…
Потом был обвал. На северном склоне. Камни, крики, земля.
Элиза погибла.
Кулон остался. Он хранил его как память. Как оберег. С тех пор он никого не подпускал близко. Никого не впускал за внутреннюю черту.
Таррен вздрогнул, словно вернулся с далёкого берега.
Ночь стояла за окном. Лунный свет медленно растекался по полу. Он сидел всё там же, как будто время не двигалось вовсе. На столе лежал кулон. Тот самый. Янтарный. Цветок внутри всё ещё светился. Несмотря на годы. Несмотря на смерть.
Он протянул руку. Пальцы коснулись гладкой поверхности. В голове снова вспыхнул образ — та самая девочка, светлая, простая, держащая его, зовущая волчонком.
Он закрыл глаза и выдохнул. Долго. Глубоко. Словно пытался выдохнуть из себя всю боль, которую даже не осознавал.
Но она оставалась. Там же. В груди.
Сегодня суббота, а значит полно свободного времени. Ана проснулась в десять, но не торопилась вставать. Лежала в постели, уставившись в потолок, позволяя телу впитывать тепло постели, прежде чем снова нырнуть в холодный воздух комнаты.
Мысли текли лениво, но упрямо возвращались к библиотеке. Только там она могла чувствовать себя живой. Только там Таррен никогда не появлялся, а значит, там она могла дышать свободно. Почти свободно.
Наконец она встала, подошла к окну. За стеклом было серое утро, хмурое и безразличное. Деревья на внутреннем дворе казались вырезанными из тусклого железа, а небо висело низко, словно готовое опуститься прямо на купола Академии. Этот холодный, равнодушный пейзаж странным образом напоминал ей о доме. Не о его стенах или запахах, а о тяжёлом чувстве, липком, как старая печаль.
Быстро оделась в простую чёрную рубашку и джинсы. Волосы стянула в низкий хвост, но не для красоты, а чтобы ничто не мешало. Вышла из комнаты и направилась в столовую.
Там было почти пусто. Несколько студентов с похмельным видом ковырялись в каше. Ана взяла овсянку, сухой тост и стакан воды. Ни вкуса, ни желания. Она поела быстро, механически, и вышла во двор.
Прогулка была скорее ритуалом. Она сделала пару кругов по выложенной камнем дорожке, стараясь выровнять дыхание. Утренний холод пробирал сквозь ткань рубашки, но именно он помогал ей собраться.
И только потом к цели.
К библиотеке.
Свет в библиотеке был приглушённым. Он лился сверху, сквозь витражи, окрашивая полы в янтарные и бордовые оттенки. Здесь всегда было немного прохладно, чуть пыльно и невероятно спокойно.
Ана скользила между рядами, словно тень. Здесь, в лабиринте знаний, она чувствовала себя почти в безопасности.
Сегодня ей хотелось найти книгу по истории древних кланов. Она нашла нужный раздел
Она почти прошла мимо.
Почти.
Но что-то внутри неё дрогнуло. Внутренний зверь напрягся. Почуял знакомое. Родное. Кровное.
Ана осторожно вытянула книгу и открыла наугад.