«Мне конец…» – подумала Нежка и с надеждой посмотрела на Кощея. А того и след простыл.
Владычный двор епископа находился на небольшом островке между двух рукавов Волхова, обнимавших его владения. Кроме водной преграды, существовала еще и каменная стена в два человеческих роста высотой с небольшими башнями по бокам. Для въезда на территорию епископа нужно было разрешение, но у Садко имелось таковое, так что вопросов у стражи не возникло, когда его поверенная показалась возле ворот.
Василиса впервые очутилась в этой части города. Сам Владычный двор состоял из небольшой белокаменной церкви и палат, где жил Иоаким Корсунянин. Василиса любовалась внешним убранством: резными стенами, на которых красовались сюжеты из Евангелия, цветными стеклами в окнах, о которых только слышала. Весь двор епископа кричал о том, что здесь живет человек, наделенный великой властью.
– Василиса? – уточнил человек в черной рясе. Голос и внешность его говорили, что перед ней совсем еще юнец, который только начал переход из мальчика в мужа. И хотя ростом он был выше Василисы на две головы, на его безбородом лице еще проступали детские черты.
– Я, – подтвердила она.
– Меня зовут Ефрем, ученик епископа. А отчего ж сам купец Садко не явился ко двору?
– Батюшка занемог, – вздохнула Василиса, придав своему лицу и голосу самый печальный вид.
– Идем за мной.
Не дожидаясь Василисы, Ефрем широким шагом направился к резной двери, за которой находился хорошо освещенный коридор, ведущий в покои Иоакима. Оказавшись в большой комнате, они застали Корсунянина за написанием книги. Епископ не поднял головы, когда Ефрем и Василиса вошли и поклонились как подобает. Владыка молчал, и все вторили ему. Какое-то время так все и оставалось. Наконец епископ отложил перо и встал.
– Ты можешь идти, – отпустил он Ефрема, а тот тут же удалился, поклонившись перед дверью.
– Здравствуй, владыка, – произнесла Василиса как можно тише. Словно боялась своим звонким голосом навредить делу, ради которого пришла.
– Чего пожаловала? – недружелюбно отозвался Корсунянин. – Али тебе мало было разговоров давеча на Совете?
– Не держи на меня зла, – опустив глаза в пол, сказала Василиса. – Батюшка поручил мне вести дела, пока он в болезни. По неразумению и неопытности опростоволосилась я перед тобой, владыка.
Епископ довольно хмыкнул. Видимо, девичья покорность пришлась ему по душе.
– Принесла ты мне проблем полную котомку, лаптем не расхлебать. Если думаешь, что отделаешься извинениями, то ты еще дурней, чем я думал.
– И в мыслях не было, – покачала головой она. – За свое прегрешение готова нести наказание перед тобой, владыка.
– У Господа проси прощения, а не у меня. Закон оправдывает, но не спасает. Божья благодать и оправдывает, и спасает, вот только не все достойны ее. Для некоторых нет спасения. Люди говорят, что дочка купца Садко – ведьма и что обращаются к ней бабы неразумные за ворожбой.
Страх вмиг разлился по телу Василисы, сковывая даже мысли. А епископ продолжал:
– Твой отец много сделал для церкви: молился усердно, жертвовал исправно, исповедовался. Но знаешь, паства моя неразумная, заблудшая: утром идет в церковь, а вечером идолам деревянным молится так же рьяно, как и Господу. А Бог, он говорил: «Не сотвори себе кумира». Так что получается, что все они грешники. Я каждый вечер молюсь за то, чтобы геенна огненная не пожрала их. Не может быть у праведника дочь ведьмой. Значит, лукавит купец Садко и веры моей нет ни ему, ни его семье. На сим все.
Епископ хлопнул в ладоши, и дверь отворилась. На пороге застыл Ефрем, ожидая указаний.
– Проводи Василису к выходу, – распорядился Иоаким.
Ефрем посмотрел на Василису, но та и не думала уходить. Тогда ученик епископа шагнул вглубь комнаты и взял девушку за рукав.
– Велено идти.
– Да отпусти ты, – дернула рукой Василиса. – Владыка, не с пустыми руками я пришла к тебе молить о прощении. Есть у меня купчая на землю от Яринки из Ракомо.
– Ступай, – переменившись в голосе, приказал ученику Корсунянин.
Тот не стал задавать лишних вопросов и тихо удалился.
– Покажи купчую.
Василиса отдала бересту епископу. Тот развернул ее и пробежался глазами по буквам.
– У старосты заверила. – Василиса протянула вторую бересту.
– Хорошо, – бормотал Иоаким, читая новый документ. – Как же тебе это удалось?
– Я умею убеждать, – пожала плечами она.
– Ни я, ни кто-либо из моих людей этого сделать не смог, – недоверчиво произнес Иоаким. – Ладно, и чего же ты хочешь за эту землю?
– Владыка, – смиренно склонилась Василиса. – Оставь обиду, сделай милость, благослови меня и мою семью на дела праведные. Не ведьма я, то бабы глупые брешут. Вот тебе крест. – И она перекрестилась.
Корсунянин внимательно посмотрел на Василису.
– Жди тут, – приказал епископ и скрылся за небольшой дверью.
