– Смелый, да? – усмехнулся Зубец. – Сейчас ты пожалеешь о своем решении!
Первый удар пришелся в лицо. Носок согнулся, отшатнувшись на пару шагов назад, но устоял на ногах. Удар Зубца был поистине ужасающим. В ушах звенело. Еще один удар, но в этот раз Носок успел остановить его рукой. Обжигающая боль пронзила кость, но это было все же лучше, чем получить в голову. Толпа взревела, подбадривая Зубца.
– Вот это бойца заполучили! – присвистнул один из неревцев.
– Хэй, краккар виз вильюм верьядж джиз зиг, – раздались мужские голоса позади тех, кто стоял в круге.
Юноши обернулись. Перед ними стоял десяток воинов с оружием. Они говорили на незнакомом языке, но все знали, кто это: свеи из-за моря Варяжского, люди князя Ярослава Владимировича. Один из них сделал несколько шагов, показывая жестами, что они пришли с миром.
– Славная драка, – проговорил он уже на местном языке. – Стрижсменн! Воины, – перевел он собственные слова. – Мы тоже хотим драться. Согласны?
– Чего они хотят?
– Драться на кулаках, – пояснил Носок. – Бидду адж фьер коми.
– Ты варяжский знаешь? – удивился Зубец.
– Немного, – признался тот. – Был у нас в кузнице работник из варягов. Так и выучил. Я сказал им ждать своей очереди.
– Хорошо, – согласился варяг.
– Продолжим? – встав в боевую стойку, предложил Носок.
Зубцу дважды повторять не пришлось. Он обрушил кулаки на Носка, но тот, ожидая подобного, увернулся. И пока Зубец разворачивался, умудрился нанести несколько быстрых ударов. Впрочем, это не возымело результата.
– Пощекотать меня вздумал? – усмехнулся Зубец и ударил соперника по носу.
Кровь мгновенно залила все пространство вокруг. Нос явно был сломан, но Носка это не остановило. Он яростно пошел в атаку, кружа вокруг Зубца и нанося удар за ударом, быстрее, чем тот успевал среагировать. Удар. Удар. Удар! Голова Зубца трещала под костяшками Носка. Глаза уже застилала пелена, земля уходила из-под ног, но Зубец все стоял на месте, готовясь нанести решающий удар. Но он явно устал вертеться, пытаясь успеть за более юрким противником, и вдруг кулак соперника прилетел в его висок. Зубец пошатнулся, казалось, он устоит на ногах, но дело было сделано, и через мгновение он повалился на землю. Носок рухнул на колени и поднял правую руку в знак победы. Тут же к нему устремились несколько парней, предлагая свои рубашки, чтобы остановить кровь. Немного отдышавшись и заткнув раздутый нос тканью, Носок подошел к варягу, который говорил на одном языке с новгородцами.
– Твой черед, – произнес он, предлагая вступить тому в круг.
– Ты хорошо дрался. – Варяг похлопал Носка по плечу. – Тот здоровый, но победил ты. Меня зовут Сигурд Железнорукий, я форинг[2] ярла Магнуса Мертворожденного.
– Носок, – протянул руку юноша. Варяг крепко сжал его ладонь, проверяя силу.
– Хорошо, – улыбнулся Железнорукий. – Держал когда-нибудь меч в руках?
– Доводилось из лука в глаз белке попадать, – ответил Носок.
– Какому богу служишь?
– Служу я батюшке при кузнице, – увернулся от ответа Носок. Он прекрасно знал, что варяги, прибывшие из-за моря, в нового бога не верили и поклонялись Одину и Фрейе.
– А крест? – указал на распятие, висевшее на груди, Сигурд.
– Господь – бог князя, негоже против него идти, – пояснил Носок.
– Ха-ха, – захохотал Сигурд. – Ярицвейг всем богам ноги целует, не чурается и наших, и ваших.
– Ты как о нашем князе говоришь, ветошь иноземная?! – рявкнул пришедший в себя Зубец.
Варяги, не понимая слов, но почуяв злость, похватались за рукояти мечей.
– Тихо-тихо, – примирительно поднял руки Железнорукий. – Мы не хотим войны.
– Да? – не унимался Зубец. – А пошто девок наших портите да мужиков избиваете?
– Да замолчи ты! – прикрикнули на него неревцы. – Они-то с оружием, а ты, дурак, еле на ногах стоишь.
– Верно говорите, – усмехнулся Сигурд. – Мы пойдем, нам тут не рады. А ты, – повернулся он к Носку, – коли правда белке в глаз из лука попасть можешь, приходи к нам. Ты воин храбрый, нам такие нужны.
С этими словами варяги удалились, а неревцы еще долго обсуждали их внезапное появление.
– Эх, завидую я тебе, Носок, – вздохнул Моислав, парнишка лет семнадцати от роду. – Тебя варяги с собой позвали, а там и серебро, и бабы, и приключения…
– И смерть, – вставил Зубец.
