Носок мог положиться лишь на свои кулаки. Он увернулся от удара новгородского воина и врезал тому кулаком по лицу. Противник обмяк и повалился без сознания, Носок собирался добить его, но краем глаза заметил, как один из новгородцев, одетый в длинный балахон, пытается сбежать к реке. Носок бросился следом.
Беглец уже добрался до воды, но в последний момент замешкался, словно испугался чего-то. Тут Носок его и настиг. Повалив на землю, он начал остервенело лупить несчастного, разбивая в кровь его лицо. Но этого Носку показалось мало. Он схватил новгородца за бороду и поволок к воде. Окунув врага головой в реку, Носок держал его, пока тот не перестал дергаться. Наконец с Носка будто спало наваждение. Голова болела, словно с вечера он напился до беспамятства.
Вокруг рекой лилась кровь. Носок перевернул тело несчастного, решив рассмотреть его лицо, и тут же швырнул мертвеца обратно в воду, испуганно отпрянув. Сердце бешено забилось, ноги и руки задрожали. Носок только что убил купца Садко, отца Василисы.
«Этого не может быть!» – пронеслось в голове, и тут же содержимое его живота оказалось на земле.
Протяжный звук рога оповестил, что охотники вышли на след жертвы. Всадники гнали лошадей вперед, не разбирая дороги. Молодые дружинники, присвистывая и поддерживая друг друга окриками, неслись по полуденному лесу, преследуя косулю. Ветки хлестали по лицам, оставляя кровавые отметины. Охотники делали все по уму, выстроившись в линию и прижимая животное к озеру, но жертва оказалась на редкость проворна и быстра. Постоянно петляя и резко изменяя направление, косуля оставалась недосягаемой.
Милята все больше отставал от соратников, больше стараясь усидеть в седле, чем догнать косулю. Это был буквально второй раз, когда он выезжал на коне. Жеребец пока не привык к наезднику и при любой возможности старался его сбросить.
«Вверх и вниз, вверх и вниз», – мысленно приговаривал Милята, повторяя движения, которым его научил Волк, младший дружинник, с которым бывший кулачный боец сразу сошелся. Волк до вступления в дружину был конюхом, так что знал толк в лошадях.
– Это Ярый, – представил он коня Миляте. – Парень с норовом, но коли поладишь с ним, будет тебе хорошим помощником. Конь здоровый и очень быстрый.
– А что ж такого доброго коня никто не выбрал до меня? – с недоверием протянул Милята.
– Был у нас тут один, Михаилом звали, – седлая Ярого, поделился Волк. – Повадился он к одной бабе в дом, покуда мужик ее рыбу ловить уходил. Как-то пришел тот рыбак с уловом раньше времени, глядь, а жена его с гриднем кувыркается. Взял он вилы и убил Михаила. Теперь вот должен князю нашему сорок гривен за дружинника. С тех пор Ярый стоит в стойле. Негоже такому жеребцу пропадать. Бери его, если подружитесь, то лучше коня тебя не сыскать.
В какой-то момент Ярый и вовсе свернул с пути, погнав в ему одному известном направлении. Конь принес Миляту к реке, остановился и начал жадно вбирать воду.
«Эта тварь просто хотела пить», – сокрушался Милята, слезая. Он снял уздечку с жеребца, чтобы тот ненароком не повредил шею, и замер. Буквально в двадцати шагах от него застыла косуля. Стрела торчала из ее задней ноги, и каждый шаг животному давался с мучительной болью. Милята тихо, чтобы не спугнуть добычу, достал лук, прицелился и…
– Не тронь ее!
От громкого крика косуля встрепенулась и рванула в сторону. Времени на раздумья не осталось, Милята пустил стрелу, и та вонзилась в шею раненого животного. Косуля издала предсмертный крик и рухнула в воду.
Милята устремился за ней, чтобы вытащить тушу до того, как поток унесет ее вниз по течению. Но тут со спины на него налетел юноша, кричавший во весь голос дикие ругательства, и повалил на траву. Милята оттолкнул его. Худощавый парень с длинными волосами упал на землю, но мгновенно вскочил и начал с яростью наносить удары по Миляте. Бывалый кулачный боец дождался удобного момента и, открывшись, уложил противника с первого раза.
– Что здесь происходит? – Из леса выехал Волк.
Дружинники по одному показывались у реки, держа фыркающих коней под уздцы.
– Да вот, – начал Милята. – Какой-то парень напал на меня, пытался помешать пристрелить косулю.
– Ушла? – поинтересовался Волк.
– Вон, в воде лежит, – указал Милята на тушу.
Воздух зазвенел от радостных криков дружинников, поздравлявших Миляту с успешной охотой.
– А я уж подумал, что она ушла, – заулыбался Волк, хлопая Миляту по плечу.
– А с этим что делать будем? – уточнил кто-то из воинов.
Юноша, напавший на Миляту, сидел на земле, утирая кровь краем рубахи.
– Ты кто и почему напал на княжьего человека? – потребовал объяснений Волк.
– Зря ты косулю убил, – обратился юноша к Миляте. – Она не простая…
– Отвечай на мой вопрос! – рявкнул Волк и ударил парня сапогом в плечо.
Тот скривился, но усидел, потирая ушибленное место.
– Зовут меня Дрозд, а косуля эта принадлежит Велесу, скотьему богу.
– Нехристь поганый, – плюнул один из дружинников.
