«Женщина, ты как себя ведешь?!» – тут же ей пишу.
На этом, разумеется, не останавливаюсь, с азартом продолжаю:
«Если я хочу тебе что-то запретить, я запрещу!»
«Я имею полное право налагать вето на все, что мне не нравится. Отношения работают так, Кристина!»
«Что за глупая идея – умотать куда-то на целых два дня?»
Да, да, может, с последними сообщениями я чуть переборщил, но уж никак не ожидал получить от нее следующее:
«Я поеду, и точка. Ты не имеешь права мне указывать!»
И потом вдогонку от нее же: «Ты сам уезжал на два дня и не спрашивал разрешения, просто поставил перед фактом!»
Она не видит разницу между командировкой и поездкой с подругами на какую-то там дачу?
Причем вариант поехать вместе даже не предложила! Я бы, может, его рассмотрел. Нормально она придумала. Значит, сама с девчонками будет там тусить, а я с пацанами типа ей на хрен не сдался, так получается?
«Отправь пацанов одеваться, я заберу их из садика через пять минут. Езжай куда хочешь», – отвечаю ей.
Если дама желает развлекаться и плевать ей, что мы два дня не виделись, то кто я такой, чтобы ей мешать?
По ходу дела, с кольцом и далеко идущими планами я сильно поспешил.
– Мам, – тянет Ева. – А Тиграшка с Артуриком с нами не поедут, что ли?
Она переодевается с сестрами в раздевалке детского садика, готовится к поездке на дачу.
Я убираю рюкзак с вещами мальчишек обратно в шкафчик, тайком вытирая непрошеную слезу. Я собиралась их взять, да, хотя девчонки и отговаривали. Под девчонками я подразумеваю, конечно же, не своих дочек, а подружек. Понимаю, Тиграша с Артуром не мои родные дети, но обделять их мне не хотелось. Они мечтали вместе со всеми веселиться на даче.
Я встала пораньше, собрала вещей для всех детей, включая пацанов, а оказалось зря.
Теперь поедут все, кроме них…
– Они не поедут, – качаю головой.
Несправедливо и обидно, что Рафаэль не доверил мне детей. Все поедут, а пацаны нет – ну несправедливо же.
Рафаэль ворвался в садик как торнадо. Опалил меня злющим взглядом, ни слова сказать не дал, забрал мальчишек, и на этом все.
Поговорили, что называется.
Ан нет, не все, чего это я.
Он еще прислал коронное сообщение: «Когда у тебя вся дурость выветрится, набери мне, я тебя заберу».
Вот так.
Уважения у него ко мне хоть отбавляй, мягкости – вагоны, чуткости – реки и океаны… А сколько терпения, сколько выдержки!
Псих на жопу сих, вот он кто. И еще фигов командир.
Я дико на него зла…
Честно, после выступления Рафа уже и ехать совершенно никуда не хочется. Но я поеду из принципа. Вот сейчас соберу все свои вещи и детей и прямо с работы поеду. Потому что если у нас кто-то и страдает дуростью, то это не я.
Права я или нет?
Тигран с силой отпихнул от себя тарелку с хлопьями, которые отец предложил ему на ужин. Обиженно засопел и сказал:
– Я не хосю, не буду!
Потому что он хотел сырники, вкусный суп со звездочками и играть с Сашей и Таней.
– Хватит уже шепелявить! – разозлился на него отец.
Потом родитель увидел, что Тигран пролил немного молока на стол, и принялся ругать уже за это:
– Сколько можно? Что ты вечно как хрюндель!
Тигран вжал голову в плечи, привычно слушая ворчание отца.
Папу он очень даже любил, но когда тот кричал, ему становилось страшно. Ведь если люди кричат, значит могут и по жопе дать. А получать по жопе – больно.
Артуру вон хорошо, он не шепелявит, его не за что ругать. А Тигран… Сколько бы ни старался, правильно говорить не получалось. Потому что глупый.
Вконец обиженный, Тигран подтянул к себе тарелку, когда отец отвернулся, и опрокинул ее на пол. Та со звоном разбилась, молоко разлилось лужицей.
– Тигран, ты издеваешься надо мной? – тут же взревел отец. – Ты меня доведешь до белой горячки! Зачем ты каждый раз такое делаешь?
А он не знал зачем. Но когда папа ругался, так и тянуло что-то разбить или опрокинуть.
– Тигран, ответь, – потребовал отец.
Однако малыш вместо ответа быстро соскочил со стула, встал на четвереньки и со скоростью звука заполз под стол, в самый угол. Оттуда его было так просто не достать, для этого нужно проползти под столешницей некоторое расстояние. Папа был большой и под столом почти не умещался, в отличие от Тиграна, поэтому всегда был шанс, что не полезет.
– Я тебе сейчас так по жопе надаю… – не унимался родитель. – Ты у меня бедный будешь! Немедленно вылезай!
Но Тигран, хоть и глупый, а вовсе не дурак, как папа думает. Он ни за что не вылезет.
Отец продолжал грозить ему всеми карами, а Тигран сидел себе спокойно.
Решил так – он будет ждать, когда придет добрая Тина.
Она погладит его, возьмет на ручки, поругает папу за то, что тот грозится наказать Тиграна. Покормит сырниками или еще чем-то вкусным.
Потом папа тоже скажет Тиграну что-то хорошее, например: «Ничего, что шепелявишь, я тебя все равно люблю». И его простят, дадут конфет, снова погладят, пустят прыгать на кровати Евы. По его мнению, у нее самая лучшая кровать – идеальной прыгучести.
Однако время шло, а Тина все не приходила.
