– На взгляд Краузе, Лив Риз застала из вдвоем в кровати. Убила обоих и затем заколола себя. Убийство-самоубийство. Прикрылась тем, что вызвала неотложку и заявила о нападении.
– Зачем ей вызывать скорую помощь, если это было убийство-самоубийство? Ей не нужно было бы заботиться об алиби, если бы она умерла, – отметила Хэллидей.
– Именно. Были и другие несостыковки, вы увидите это в бумагах. Не помогло и то, что ее воспоминания об убийстве практически не совпадали с действительностью.
– Она ничего не помнила?
– Когда ее нашли врачи скорой помощи, у нее едва прослеживался пульс. Она пролежала в коме две недели. Выйдя из нее, она не помнила об убийстве практически ничего. У нее были флэшбеки несколько месяцев спустя, но ее воспоминания не согласовывались с уликами.
– Как это?
– Например, у нее было воспоминание о ботинках, покрытых кровью, однако на ковре не было кровавого следа.
Хэллидей пролистала фотографии с места преступления. Она остановилась, чтобы взглянуть на жуткое фото Эми Декер и Марко Реджио. Они сидели в кровати, обнаженные, накрытые по пояс окровавленными простынями. Оба были заколоты в корпус, так же, как был заколот Тед Коул.
Она протянула фото Лавелю. Он кивнул. Это было поразительно. Единичная колотая рана. То же место. Тот же «почерк», что и у убийцы Теда Коула.
– Звучит так, будто вы не согласны с Краузе, что это сделала Риз?
– Краузе полагал, что это плевое дело: ревнивица закалывает изменяющего парня и его любовницу, которая оказалась ее лучшей подругой. Ревность и предательство, основные мотивы для убийства.
– Это убедительный сценарий, – согласился Лавель.
– Согласен. Семья Эмили Декер думала так же. Но меня беспокоят несостыковки. Я провел собственное расследование в сверхурочное время. Чем больше я узнавал, тем меньше был уверен, что это сделала Лив Риз.
– Почему? – спросила Хэллидей.
– Я консультировался с ведущим экспертом-криминалистом по ножевым ранам. Он сказал мне, что колотую рану в своем теле Лив Риз никак не могла нанести сама. Она левша. Рана должна была быть нанесена правшой, на что указывает угол, под которым клинок вошел в тело.
– Криминалисты могут ошибаться, – усомнилась Хэллидей.
– Были и другие зацепки, которые мы так и не проверили. Потенциальные подозреваемые.
– Например, кто?
– Художник, чью выставку обозревала Лив Риз. Вы слышали о Зи?
Хэллидей кивнула. Лавель помотал головой.
– Зи – авангардный художник, которого обвинили в избиении собственной беременной девушки, – сказал Реган. – Он подвергся осуждению в социальных сетях, и его карьера, в общем-то, закончилась. Он воссоздал себя в качестве акциониста-партизана, известного как Кью. По крайней мере, так предполагает свежее разоблачение в «Нью-Йорк Таймс».
– А как Зи связан с Лив Риз? – спросила она.
– Она написала разгромный обзор последней выставки Зи перед тем, как он ушел в подполье. Ее обзор был началом конца его карьеры, – сказал Реган. – Незадолго до убийства Декер и Реджио Лив была приглашена на предпоказ выставки Кью. Она нашла ее жестокой и тревожной. Она не хотела писать про нее, но ее редактор настоял. Она работала над статьей в день, когда произошли убийства.
– То есть вы хотите сказать, что если Зи и Кью – один и тот же человек, то, возможно, он пытался поквитаться с ней за разрушение его карьеры?
– Да, – согласился Реган. – После убийств я просмотрел ее записную книжку. Выставка Кью была чертовски жуткой. Будто бы он привел ее туда, чтобы напугать.
– Почему вы так считаете?
– Потому что выставка, по записям Лив Риз, содержала темы насилия, женоненавистничества и связывания, что кардинально отличалось от реальной выставки, которая прошла несколько месяцев спустя.
– Были ли другие подозреваемые?
– Фотограф Джордж Янис.
– Что с ним?
– Он был уволен после того, как Лив Риз пожаловалась в редакцию журнала, где работала, на сексуальные домогательства с его стороны. Она была не первой, но он винил ее. Он говорил людям, что поквитается с ней. Краузе решительно отказался рассматривать его в качестве возможного подозреваемого. Также за несколько недель до убийств от нее поступали жалобы на преследование.
– Преследование? Ее преследовали? – спросил Лавель, оживившись.
– Отчеты полиции в папках, – Реган покопался в документах, пока не нашел несколько отчетов, которые протянул детективам.
– Хотите сказать, что Краузе не рассматривал версию преследования, когда расследовал убийства Декер и Реджио? – удивилась Хэллидей.
– Он думал, что это дутое дело. По его версии, она выдумала инциденты преследования, потому что намеревалась убить Эми и Марко и хотела создать альтернативного подозреваемого. Он сказал, что это указывает на умысел. По его убеждению, Лив знала, что Эми и Марко спят друг с другом. По словам некоторых соседей, они едва ли скрывались.
– Что думаете вы? – поинтересовался Лавель.
