Эйлин протянула руку и провела рукой по впалой щеке, погладила короткий ежик отросших волос. Надо же, какие мягкие, а со стороны кажутся жесткими, колючими. Дани напряженно замер под рукой и это заставило девушку остановиться.
˗ Меня опоили афродизиаком, ˗ четко произнесла она, глядя ему в глаза. ˗ Поэтому сейчас ты бежишь отсюда со всех ног и не показываешься до утра. Иначе я просто разложу тебя на ковре и изнасилую.
Дани испуганно отшатнулся и даже сделал несколько шагов к двери. Но не успела Эйлин облегченно выдохнуть, как парень вернулся и опустился передо ней на колени.
˗ Госпожа, вы можете делать со мной все, что пожелаете.
˗ Иди уже отсюда. Сейчас антидот подействует, еще ванну приму и отпустит, ˗ устало вздохнула она, а потом рявкнула, ˗ Вон!
Дани вспугнутой птицей вылетел из спальни, закрыв за собой дверь, но в гостиной остановился. Он знал, чем могли опоить госпожу, и тогда никакие антидоты и ванны не подействуют. Ее не отпустит, пока она не ляжет с мужчиной, не выплеснет свою страсть.
Парень познакомился с этим зельем, когда жил у третьего хозяина. Новую молодую наложницу опоили чем˗то похожим. Сам хозяин был в отъезде, и обезумевшая от страсти женщина бегала по дому в поисках любого мужчины. Слуги благоразумно прятались, понимая, что с ними сделает хозяин, когда узнает, что посмели дотронуться до его женщины. Закончилось тем, что наложницу связали и три дня поили сонным зельем. После этого ее отпустило, но служанки шептались, что все это плохо отразилось на ее уме, и женщина стала немного безумна.
Дани обреченно вздохнул и пробормотал:
˗ Уж лучше я, чем кто˗то из этих.
Первым делом он запер входную дверь, затем снял рубашку, у него их всего две, не хотелось бы испортить, и сел возле двери в спальню караулить хозяйку.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и часа, как дверь рывком распахнулась, и у мужчины перехватило дыхание. Девушка была полностью обнажена. По светлой, будто светящейся изнутри коже стекали капельки воды, видимо, до этого момента она сидела в ванне. Зайдя в гостиную, она как˗то по˗звериному принюхалась и повернула к Дани лицо с абсолютно черными от расширившегося зрачка глазами.
Девушка протянула руку и снова погладила его по голове, обрисовала острую скулу, скользнула пальцем по шее до ошейника. Дани смотрел на нее снизу вверх широко раскрытыми глазами, чувствуя страх, а еще предвкушение и нарастающее возбуждение.
Эйлин опустилась возле него на колени. Обнюхала, а потом и лизнула шею, ключицу, провела ладонью по ребрам. Потом рука скользнула ниже, царапнула живот, погладила пах. Мужчина рвано, со всхлипом выдохнул, и это послужило спусковым крючком. Девушка резко встала, дернула его за руку, заставив подняться, втолкнула в спальню и захлопнула за собой дверь.
Дани проснулся, как обычно, когда небо за окном только начало светлеть. Госпожа спала, закинув на него руку и ногу, и умиротворенно дышала в шею. Когда он попытался осторожно выбраться, девушка недовольно нахмурилась, но не проснулась, а перевернулась на другой бок и продолжила спать.
Мужчина осторожно погладил раскинувшиеся на подушке волосы и тихо ушел в соседнюю комнату, по дороге собирая разбросанные вещи. Стоило вспомнить события прошедшей ночи, как в паху потяжелело, тело помнило откровенные ласки и жаждало повторения. Но правда в том, что если бы не любовное зелье, госпожа Эйлин никогда бы не опустилась до искалеченного раба. Она может жалеть его, относиться по˗доброму, но ему˗то хочется совсем другого. Сейчас он это очень отчетливо понял.
Дети рабов взрослеют быстро. Первый раз Дани был с женщиной в четырнадцать. Та служанка была намного старше. Она сама подстерегла его в конюшне и затащила на сеновал. От того раза осталось чувство неловкости и собственной неуклюжести.
Потом было много других. Обычно молоденькие служанки сами искали с ним близости. Правда, как он довольно быстро понял, привлекал их не он сам, худой и нескладный, через него они надеялись привлечь внимание молодого хозяина. Вот уж кто ни в чем себе не отказывал. Перепробовал всех симпатичных служанок помоложе, и останавливаться на этом не собирался. Несдержанность молодого аристократа и пренебрежительное отношение к используемым девушкам коробила Дани. Глядя на него, он стал более разборчив и не лез под каждую юбку.
Дани взрослел, стал более умелым и уверенным в себе. Он старался быть ласковым с партнершами. Хотя быстрые сношения где˗нибудь в подсобке или на том же сеновале не предусматривают долгих прелюдий. Они позволяли скинуть напряжение, но ничего не затрагивали в душе.
Так было до этой ночи. Яркий коктейль из физического удовольствия, нежности, восторга до сих пор кружил голову. Ни с одной женщиной он не ощущал себя настолько счастливым. Ни одну не мечтал назвать своей.
Дани устало потер виски и пошел заниматься обычными утренними делами. К пробуждению Эйлин он был собран и невозмутим, как будто ночью ничего не случилось.
