Что может быть спокойнее и безопаснее профессии артефактора, кабинетного ученого, проводящего время в тиши мастерской. Но дороги настоящего мастера бывают весьма извилисты.
Жарко. Все живое попряталось от безжалостного солнца. Только вереница тяжелогруженых повозок движется в раскаленном мареве. Подковы лошадей глухо цокают по каменистой, растрескавшейся земле да лениво поскрипывают колеса.
Глазу не за что зацепиться на залитой солнцем равнине, кроме клочьев высохшей травы да мертвых кустов с облезшей корой. Пять дней пути. Пять дней солнца, от которого некуда спрятаться. Пять дней пыли, скрипящей на зубах.
Кроме повозок с караваном едут несколько верховых. Они закрывают лица платками так, что видны только глаза, и стараются держаться в стороне от телег, чтобы поменьше глотать пыль, поднятую колесами. В одном из всадников легко угадывается женщина, судя по стройной фигурке и темно˗серым глазам под густыми ресницами, молодая и красивая. Остальные путешественники, хоть и поглядывают на нее украдкой, но держатся на почтительном расстоянии. Причина их осторожности висит на шее у девушки — это небольшой жетон, сообщающий всем, что его владелица ˗ дипломированный маг.
Девушка, прищурившись, посмотрела на солнце, прикидывая далеко ли еще ехать до старых скал. Воды там нет, но есть тень, не менее желанная для путешественников. Возле скал караван устроит привал, чтобы переждать самые жаркие часы и дать отдых усталым животным.
˗ Давай, давай милая, ˗ девушка похлопала по шее замедлившую шаг рыжую лошадку. ˗ Еще немного и отдохнешь. А к вечеру и до Ниеза˗Гета доберемся, там отдохнешь как следует.
Рыжуха тряхнула головой и чуть прибавила шаг. Животинка магу досталась неказистая с виду, но выносливая, привычная к здешней жаре и отсутствию воды.
Девушка поправила на голове платок, пряча от солнца слишком бледную для местной уроженки кожу. В ее родной Аберии сейчас середина зимы, трещат морозы, снега в столице навалило по пояс. Жители готовятся к встрече Новогодия ˗ самой долгой ночи в году.
Воспоминания о праздниках заставили девушку тяжело вздохнуть. Дома сейчас в разгаре зимний сезон балов. Мама будет недовольна, что она пропустила все светские мероприятия и вместо этого снова уехала "в эту дикую страну". Родители так и не приняли ее образ жизни и даже спустя десять лет пытаются подогнать под свои представления об идеальной дочери.
Меня угораздило родиться вторым из четырех детей в семье князя Парлена Кеннари. Первым на свет появился Астин, наследник, гордость матери и надежда отца. Через два года родилась я и получила благозвучное, но уж слишком длинное имя ˗ Эйлинора. Спустя год родился мой второй брат Ноэс, и еще через три, сестренка Орлейта, всеобщая любимица и радость родителей.
Как˗то так получилось, что любви родителей хватило только на самого старшего и самого младшего ребенка. Матушка моя, как и положено княгине, сама воспитанием детей не занималась. В раннем детстве родителей мы видели один раз в день. Няня приводила нас перед сном в гостиную, чтобы мы пожелали доброй ночи дяде и тёте в красивых одеждах, которых следовало называть «мама» и «папа».
Все остальное время нами занималась няня, а чуть позже учителя. Они старательно вкладывали в детские головы все то, что подобает знать княжеским отпрыскам.
Жизнь была скучна и размеренна. Наверное, поэтому, едва научившись грамоте, я начала читать все подряд. Книги открывали мне совсем другой мир, загадочный и притягательный.
В артефакторику я влюбилась лет в семь, когда наткнулась в домашней библиотеке на книжку с загадочным названием "Артефакты, классификация и способы применения". Я прочитала ее от корки до корки, не поняла, конечно, и половины, но твердо решила, что когда вырасту, стану артефактором, как мой дедушка. Это я и объявила родителям за вечерним чаем.
Старший брат поднял меня на смех:
˗ Девчонки не бывают артефакторами, потому что они все тупые и в магии не разбираются!
