Дракон издал оглушающий рык. Чудовище было так близко, что Лукаш мог сосчитать зубцы на его рогах. Они впустую тратили драгоценное время.
Он посмотрел на Рен сверху вниз.
– Иди. Мы его задержим. Дадим тебе время забраться наверх.
– Но… – Глаза Рен судорожно менялись, становясь то кошачьими, то человеческими, и Лукаш видел, что она в панике. – Твоя рука…
– Все в порядке. – Лукаш взял ее за плечи и слегка встряхнул. – Я справлюсь. Все будет хорошо.
– Лукаш, – сказала она, – как же твои братья? Этот дракон твой по праву. Ты должен пойти со мной. Ты был рожден для этого.
Стоявший рядом Францишек поднял свой меч. Дракон был уже в шести метрах от земли и стремительно приближался к ним, но Лукаш не испытывал страха. Он пережил мавку, потерял восьмерых братьев и нашел одного. Он был лучшим драконоборцем за последнюю тысячу лет.
Но это был ее дракон.
– Нет. – Он взял девушку за руки. – Ты была рождена для этого.
Размахивая золотыми крыльями, дракон стремительно приближался к ним. Пустые черные глаза не мигая смотрели вниз. И все же Рен не уходила. Она уже открыла рот, чтобы поспорить, но Лукаш прервал ее.
– Рен, – сказал он, – я люблю тебя. Надеюсь, ты меня простишь.
Вместо былой решимости на ее лице появилось недоумение.
– За что?
Лукаш толкнул ее назад. Он хотел, чтобы она упала в лодку, но не рассчитал своих сил. Рен с громким всплеском ударилась о воду, перевернув лодку. По зеркальной глади пошли круги.
Лукаш вздрогнул и отвернулся. По крайней мере, она умела плавать.
Он взвесил меч в правой руке, проверяя ее на ловкость. За его спиной Рен барахталась в воде и что-то кричала.
Дракон летел прямо на них.
Лукаш поймал на себе взгляд Францишека. Младший Смокуви ожидал, что старший брат отпустит какой-нибудь комментарий по поводу его решения сражаться правой рукой, но вместо этого он спросил:
– Ты любишь эту девушку?
Лукаш перебросил меч обратно в левую руку. Нет. Это его право.
– Да, – отвлеченно сказал он.
– Тогда позволь небольшой совет, – сказал Францишек. – Обычно девушки не любят, когда их толкают в воду.
Лукаш ухмыльнулся старшему брату.
– Она не девушка, Фрашко, – сказал он. – Она королева.
Золотой Дракон бросился на Волчьих Лордов.
Разъяренная Рен вылезла из воды. Ей очень хотелось обратиться в рысь, поплыть обратно и самостоятельно прикончить Лукаша.
Позади раздавался рев дракона и крики братьев, но противоположный берег был окутан черным дымом, от которого у Рен слезились глаза.
Раздался пронзительный визг, и в непроглядной черноте мелькнул огромный золотой хвост, ударившийся о поверхность воды.
Промокшая до нитки Рен чуть не поскользнулась на гладком стекле. Она вскинула руку, хватаясь за ровную поверхность горы. Золотой хвост еще раз судорожно дернулся в воде и снова исчез в дыму.
Рен задержала дыхание. Она не могла останавливаться. Она должна была двигаться вперед.
Это не было похоже на то утро у реки. Это совсем не было похоже на бой со стржигами. Это даже не напоминало тот злосчастный день, когда дракон убил ее мать, и даже не представляя, что сам создал себе врага, оставил ее на попечение леса.
Она собиралась убить этого дракона.
Рен снова повернулась к горе. Леший говорил, что она слишком гладкая, чтобы забраться наверх, а у королевы было не так много времени. На ровной поверхности отпечатались пять царапин. У Рен перехватило дыхание, и она положила ладонь на стекло.
«Конечно…»
Когда она поскользнулась и попыталась ухватиться за стекло, ее рука превратилась в лапу.
Пальцы Рен стали короче, а ладонь шире. Из рысьих лап вырвались пять острых когтей – каждый длиной с нож. Они вонзились в гладкую поверхность. Рен напряглась, и ее когти с отвратительным скрипом пробили стекло.
«Спасибо, – прошептала она, обращаясь к неведомым силам, даровавшим ей способность менять облик. – Спасибо».
Рен засунула стеклянный меч обратно в ножны и сняла с себя одежду. Затем она пристегнула ремень, перекинув его через плечо. Он свободно болтался на ней, потому что меч должен был оставаться рядом, когда она превратится в рысь. Рен посмотрела на свои руки и почувствовала, как ее сердце наполнила сила, разливающаяся по всему телу. Ее зрение обострилось.
Она была рысью.
И она поднималась наверх.
Рен забиралась по отвесной стене, прикладывая все свои силы. Она поднималась до тех пор, пока звуки сражения не затихли. Она поднималась, пока черный дым не превратился в мягкий туман. Она поднималась до тех пор, пока не заныла каждая ее кость, пока тяжесть меча не потянула ее вниз. Она делала это ради мертвых короля и королевы. Ради жителей города. Ради ее брата.
Она делала это потому, что не была рождена рысью и не собиралась умирать в животном обличье. Только не здесь.
Она добралась до ровного уступа раньше, чем ожидала. Возможно, она карабкалась наверх слишком быстро, но слишком вымоталась, чтобы размышлять об этом. Тяжело дыша и царапая стекло когтями, Рен взобралась на горизонтальную поверхность.
Несколько секунд она неподвижно лежала, переводя дыхание. Затем, стараясь не обращать внимания на острую боль в мышцах, она поднялась на ноги, чтобы осмотреться.
