Яркая внешность женщины контрастировала с бесцветными интерьерами замка. Длинные волосы цвета красного дерева обрамляли загорелое лицо и каскадом рассыпались по плечам. Тонкие губы были алыми. Ее глаза, окаймленные черным, были золотыми. На женщине было серебристо-белое платье с высоким воротником и длинными рукавами. Ее наряд сверкал, словно ограненный алмаз, и Рен поняла, что каким-то невероятным образом он тоже был сделан из стекла. Бледность платья только усиливала природные цвета, преобладающие во внешности таинственной незнакомки.
В тишине раздался голос Рен:
– Кто ты?
Женщина встала со стула. Ее платье звенело и переливалось зеркальными волнами при каждом движении. Волосы ловили блики невидимых огней. Она словно светилась изнутри, как стеклянный замок, как сама гора.
– Меня зовут Дагмара, – сказала она. Голос женщины звенел совсем как ее платье. Сверкнули белоснежные зубы. – Я королева, Ирена.
Сердце Рен упало к подножию горы, затерявшись где-то в долине.
– Ты…
– Да, – сказала королева Дагмара. – Я твоя мать.
Она улыбнулась сияющей улыбкой. Это задело Рен до глубины души. Она не могла поверить своим ушам. Ее глаза. Шок вытеснил все остальные мысли.
– Прости, что ты узнала об этом не от меня, – сказала королева.
Рен сглотнула.
– Мне рассказал кое-кто другой, – сказала она. – Кое- что другое.
Ресницы королевы Дагмары задрожали, и она одарила дочь мягкой, светлой улыбкой.
– Ах да, – сказала она. – Леший.
Рен была слишком поражена, чтобы говорить. В ожидании, пока Рен соберется с мыслями, королева Дагмара начала поправлять чернильницу, стоящую на столе. Ее платье больше походило на плащ с плотно прилегающими рукавами и тонким слоем ткани между рукавами и лифом. Это напомнило Рен крылья дракона.
«Золотого Дракона».
– Так, значит… – Голос Рен дрожал от ярости. – Ты выбрала сторону чудовищ?
Королева рассмеялась.
Это был громкий и красивый смех. Она подняла руку ко рту, и по комнате снова прокатился звон стекла. Королева улыбнулась, прикрывая губы ладонью, а ее глаза заблестели. Она напоминала…
«Кошку».
– Конечно же, нет! – сказала она. – Ты все не так поняла, Ирена.
– Ну так просвети меня, – прошипела Рен сквозь сжатые зубы.
Она еле сдерживалась, чтобы не обратиться. Рен была готова перепрыгнуть через стол и разорвать королеву на мелкие кусочки прямо здесь и сейчас. Ей было все равно. Это была не ее мать. Ее мать осталась дома, в замке, горевать по своему мертвому сыну.
«Риш».
Невозмутимая королева тепло улыбнулась.
Кажется, она не замечала, что ее дочь дрожит от еле подавляемой ярости. Что на ее руках то и дело появлялся и исчезал мех. Что из пальцев выросли когти. Что ее глаза метались между животным и человеческим, потому что Рен хотела остаться в человеческом обличье.
Пока что.
Пока не узнает всей правды.
– Ты выросла настоящей воительницей, – сказала королева Дагмара. – Мы о таком и не мечтали.
«Мы».
За окном мелькнуло золото. Дракон кружил вокруг замка. Рен не боялась его, потому что ее страх давно перерос в ярость. Он стал неразличим. Чувства подпитывали пламя, разгорающееся внутри ее. Королева потянулась к дочери, словно хотела коснуться ее щеки. Рен дернулась, как кошка, и рука Дагмары безвольно упала. Впервые за все это время ее лицо дрогнуло.
Рен отступила назад. Она видела достаточно монстров. Сыграла достаточно игр. Нашла достаточно лазеек и обзавелась достаточным количеством врагов. Она мягкой поступью двинулась к столу, оставляя за собой цепочку грязных следов.
– Я думаю, – спокойно сказала она, – ты должна мне обо всем рассказать.
Королева вздохнула. Она указала на обтянутый белым мехом стул.
– Будь по-твоему, – сказала королева. – Присядь, Ирена.
Но Рен не спешила садиться. Королева, казалось, не возражала. Она подперла подбородок изящной рукой и улыбнулась тонкими, кошачьими губами. Рен потребовалось мгновение, чтобы понять: рот ее матери как две капли воды походил на ее собственный.
– Чуть больше семнадцати лет назад, – начала королева Дагмара, – в нашем королевстве появилось зло. Оно пришло из-под земли, словно прямо под нашими ногами разверзся ад. Все началось с маленьких чудовищ вроде ночниц и псотников. Я была взволнована, но мой муж всячески меня утешал. Он сказал, что со временем все наладится. – На мгновение она замолчала. – Он сказал, что я слишком красивая для того, чтобы волноваться.
Уголки ее губ поднялись вверх. Это было очень изящное движение. Такому выражению лица можно было научиться лишь в университетах, и бальных залах, и мирах, освещенных не только луной, сотканных не только из страха.
В другой жизни Рен тоже могла бы научиться этому выражению.
– Затем появились стржиги, – пробормотала королева, задумчиво глядя в окно. – Они целыми ордами вылезали из этих огромных ям. Злые духи населили мой мир, причиняя боль моим людям. Они множились очень быстро и в огромных количествах. Они собирались у подножия нашего королевства, как туман. И они нас уничтожили.
Рен молчала.
