Трава была холодной и острой, как осколки стекла. С каждым шагом на ступнях появлялись новые порезы. Мороз догонял ее, окрашивая ветви деревьев в серебристый цвет. Рен не оглядывалась и не останавливалась, с трудом сдерживая в горле душащие всхлипы.
А затем… началось медленное… завораживающее… пение.
Это была нежная и тревожная мелодия. В ней перемешались и исказились все звуки леса от ветра, свистящего в ветвях, до стрекота сверчков. Песнь родилась из шуршания сухих листьев, шороха змеиной чешуи, одинокого волчьего воя и шепота речки, спрятавшейся в камышах.
На тропе появилась фигура.
Рен не успела остановиться и врезалась в нее, повалив на ледяную землю. Рен тут же вскочила на ноги, выпустив когти.
Она никогда не видела навей. Это могла быть одна из них.
Девушка, пошатываясь, поднялась с земли. Рен подумала, что ее облик может быть обманом. В конце концов, разве русалка не провела Волчьего Лорда таким же образом? Все это могло быть миражом: от веснушек на приплюснутом носу до алых сапог. И все же…
Ее лицо казалось знакомым. Рен узнала эти глаза, обрамленные темными кругами, и заколебалась.
Перед ней стояла девушка из города.
– Прошу, – сказала она умоляющим голосом. – Ты должна вернуться.
Она пыталась помочь Рен. Пыталась ее защитить. Уговорила ее бежать.
Музыка становилась все громче. Она проникала Рен в самое сердце и пронизывала все тело, заставляя биение дикого сердца королевы присоединиться к общей мелодии.
– Пожалуйста, – повторила бледная девушка. – Они его убьют.
Лес холодел. Ритм странной мелодии бежал все быстрее и быстрее, подчиняя себе ее пульс…
– О чем ты говоришь? – спросила Рен.
– Мой друг, – сказала девушка. – После того как солдаты тебя похитили, он пошел следом за ними. Он хотел тебя спасти, но они… он…
Лес пел и менялся прямо на глазах. В глазах девушки появились слезы.
– Я не знаю, что делать, – отчаянно сказала она. – Он спас мне жизнь. Пожалуйста, я не могу его бросить…
Лес сгущался вокруг них. Рен нужно было убегать. Ей нужно было вернуться в безопасный замок, и пусть глупые людишки сами отвечают за свои преступления.
– Он не должен был приходить, – грубо ответила она. – И тебе не следовало.
– Прошу…
– Нет, – холодно отрезала Рен и прошла вперед, толкнув девушку плечом. – Вы – люди – можете сами о себе позаботиться. В вас нет ничего, кроме жестокости.
– Люди совершают ошибки! – настойчиво воскликнула девушка. – Даже ты!
– Я не одна из вас! – Рен зарычала так громко, что деревья задрожали.
Девушка даже не шелохнулась, и Рен пришла в замешательство. Еще ни один человек не смотрел на нее без страха.
– Даже если тебя называют чудовищем, – твердо сказала незнакомка. – Это еще не значит, что ты должна вести себя как чудовище.
Ее слова задели Рен. Они оказались больнее, чем пропитанные травами веревки, врезающиеся в запястья. Больнее раны на голове. Страшнее этого ужасного, невежественного слова, прочно засевшего в голове.
Чудовище.
Деревья вокруг покрылись инеем, хрупким и осыпающимся. Самые жуткие создания, каких только можно представить, уже дышали в затылок. Рен нужно было принять решение.
– Ладно, – прорычала она. – Ладно, я помогу. Но только ради тебя.
Бледная девушка развернулась на каблуках и бросилась в сторону деревьев. Прямо к эпицентру холода, в самое сердце зла. Рен подумала, что она умрет в этом лесу. Погибнет, окруженная льдом и звездным сиянием, и в этом не будет ее вины.
Все ради человека.
– Они возле реки, – сказала девушка, пока они пробирались к лагерю. – Я видела их…
– Откуда ты знаешь про лагерь? – с подозрением спросила Рен. – Ты была с ними? Ты в этом замешана?
– Нет! – воскликнула девушка. – Я пришла помочь тебе, но Волчий Лорд уже тебя отпустил.
– И они тебя не заметили? – Рен прищурила глаза.
– Меня никто не замечает, – спокойно ответила она.
Чем ближе они подходили к лагерю, тем больше Рен убеждалась, что это была плохая идея. Инстинкты велели ей бежать. Тысячи невидимых рук вцепились в плечи, требуя, чтобы она поворачивала назад. Каждый шаг давался с трудом, и ее дыхание совсем сбилось, когда они подошли к остаткам лагеря. Рен огляделась.
– Нави забрали их, – сказала девушка. – Должно быть, они забрали всех…
Рен вспомнила, как во тьме блеснула сабля. Затем пришли другие воспоминания: красный снег и раненый Чарн. Они причинили боль Чарну. Они причинили боль ей. Она ничего им не должна.
Все еще привязанные к ветвям лошади испуганно ржали.
– Я обещала помочь твоему другу, – с трудом произнесла Рен. – Но не другим.
«Так выглядит твоя ярость?»
Девчонка уже копалась в седельных сумках солдат, но вдруг резко подняла голову. Ее взгляд сиял так ярко, что сгладил темные круги под глазами.
– Нет никаких «других», – сказала она. – Речь идет о том, кто возьмет верх: добро или зло. Мы или нави. И ты на нашей стороне, хочешь ты этого или нет.
Рен сжала губы.
– Они мне не нравятся, – выпалила она.
Сверху прогремел выстрел.
– Мне тоже, – мрачно призналась девушка. – Но они не заслуживают смерти.
