Он не сразу осознал, что неестествовед был абсолютно серьезен. Вокруг них чернел неподвижный лес. В этой темноте Лукаш вспомнил о белом замке, возвышающемся над деревьями. Он отлично сохранился, за исключением одной разрушенной башни.
– Якуб, принцесса погибла в пожаре, – сказал Волчий Лорд.
Дракон проглотил королеву, разрушил башню и сжег младенца прямо в колыбели. Все знали эту историю.
Но что, если…
– Она погибла в пожаре, – повторил он, уже не так уверенно.
– Сам подумай, – пробормотал Якуб. – Сколько ей лет? Семнадцать? Восемнадцать? Она пришла из замка. Она может превращаться в рысь – официальный символ королевской семьи Каменьев. Сперва я не был уверен, но… ее зовут Рен.
Лукаш нахмурился.
– И что?
Рыбак покачал головой.
– Королеву зовут Рен. А погибшую принцессу звали Ирена.
Лукаш был потрясен.
– Нет, – дрожащим голосом сказал он. – Не может быть. Это невозможно. Я не…
Крещение. Только королева…
– Она похожа на мать, Лукаш, – продолжил Якуб. – Я понял это, когда увидел ее в городе в ту ночь. Разве это мог быть кто-то другой? А потом ты… похитил ее. Как ты думаешь, почему я пошел за тобой в лес? Я хотел тебя остановить. Сам того не подозревая, ты совершил государственную измену.
Лукаш поднял обе руки в воздух.
– Погоди минуту. Я пытался ей помочь. Кож ударил ее…
– И ты его не остановил.
– И что? – возмутился Волчий Лорд. – Местные жители убили бы ее. Ты сам их видел. Думаю, мы оказали ей услугу.
Он сам не верил в то, что говорил, и, судя по лицу Якуба, неестествовед это понимал.
– Королева разнесла бы весь город в щепки, прежде чем они успели бы ей навредить.
– Хорошо. Значит, мы спасли город. Или то, что от него осталось. Какая тебе, к черту, разница?
Якуб на мгновение закрыл свой единственный глаз, обдумывая дальнейшие слова. Затем он очень осторожно произнес:
– Я расставил свои силки, Лукаш. Я отправился звать волков из леса и поплатился за это.
Что-то холодное и острое кольнуло горло Лукаша. Он хорошо запомнил это предупреждение, потому что слышал его много раз.
Эти слова. Он подумал о записной книжке, которую он хранил возле сердца. Давно пора научиться…
Вдруг его захватила тревожная мысль. Теперь весь его план мог пойти под откос.
– Что ж… ты ведь не собираешься все ей рассказать? – Лукаш слышал, как срывается его голос. – То есть ты даже в этом не уверен.
Над их головами белая орлица Якуба уселась на ветку. Одноглазый мужчина посмотрел вверх, а затем перевел взгляд на Волчьего Лорда.
– Я не привык обчищать чужие силки, – сказал он низким голосом.
У Лукаша словно гора свалилась с плеч. Он снова размял свое исцеленное плечо, которое продолжало ужасно чесаться.
– Хорошо, – сказал он. – Спасибо.
Якуб пожал плечами.
– Я делаю это не ради тебя. Просто мне не хочется, чтобы на меня снова напала огромная рысь.
Позади них раздался хруст. Якуб с Лукашем одновременно повернулись на звук, приготовив свои винтовки. В темноте стояла высокая тонкая фигура. Зеленые глаза мерцали в отблесках лагерного костра. Мотыльки продолжали напевать свою мелодию, и в какой-то момент в голову Лукашу пришла дикая, странная мысль: может, они поют для нее?
На лице Якуба появилась улыбка, но Лукаш не сразу опустил винтовку.
Неужели она все слышала?..
Зеленые глаза метнулись с одного лица на другое, а затем остановились на раскрытой книжке. На свету мелькнули острые скулы и узкий подбородок. Кажется, ее рот двигался медленнее остальных частей тела. Она неспешно говорила, неторопливо формулировала человеческие слова.
– Что вы делаете? – спросила Рен.
Уже во второй раз Лукаш с изумлением подметил, что она говорит застенчиво.
Волчий Лорд задумался о том, было ли ее смущение природной чертой животного или, возможно, за этим скрывалось что-то большее. Догадывалась ли Рен, что с самой первой встречи она полностью завладела его мыслями? Знала ли она, что уже обернула Лукаша вокруг своего тонкого, нечеловеческого пальца?
Как долго он сможет ей врать?
Лукаш опустил винтовку.
– Мы читаем, – сказал Якуб. – Не хочешь к нам присоединиться?
Что-то зашелестело в листве, а из-за деревьев послышался треск. Рен замерла, и ее кошачьи глаза вспыхнули во мраке. Лукаш покрепче сжал оружие.
– Что это было? – спросил он.
Деревья прибились ближе друг к другу. Серо-голубая дымка собралась на изогнутых ветвях и потекла вниз по стволам, образуя на земле туманный ковер. Путешественники оказались накрыты этим кошмарным облаком, внутри которого царила полная тишина.
Якуб первым нарушил молчание.
– Стржиги, – выдохнул он.
Лукаш почувствовал, как у него холодеет на душе.
– Близко? – спросил он, оглядываясь по сторонам.
Никто не ответил. Все замерли там, где стояли, боясь даже вздохнуть. Лукаш сразу подумал о несуразных лицах с изогнутыми клювами и о глазах, которые однажды принадлежали детям, женщинам и мужчинам. Он вспомнил о трех телах в одиноких могилах, а в ушах раздался хруст, с которым лопата отсекает голову от тела.
Послышался еще один шорох, и мгла рассеялась.
– Они ушли, – пробормотала Рен.
Какое-то время все продолжали молчать. Затем королева тихо прошептала:
