Они осторожно продвигались вперед. Деревья все еще смотрели им вслед, но теперь совсем неподвижно. Рен любила свой лес – даже его самые неприглядные участки, – и ей было больно видеть, как корни пытаются ухватить путников за лодыжки или поставить подножку лошадям. Один раз тяжелая ветвь упала на дорогу прямо перед ними. Кожмар вскрикнул и высадил в ветку целую обойму, пока не понял, что это не чудовище.
После того как лошади успокоились, их повел Чарн. Ветки над головой сомкнулись так плотно, что лес погрузился во тьму, и путники больше не могли видеть горы. Может, они и спустились на равнину много лет назад, но черный волк не колебался ни секунды: его нос безошибочно улавливал холодный горный воздух.
Вскоре Рен обнаружила, что идет рядом с Волчьим Лордом.
Чарн не любил рассказывать о своем детстве, но Рен знала, что он вырос среди холодных ночей и страха, столкнувшись с изгнанием из любимого дома в новое, враждебное место, где волки не жили, а выживали. Она думала о том, что, несмотря на неприязнь к Якубу и недоверие к Волчьему Лорду, Чарн наверняка мечтал снова оказаться на тех сиреневых склонах.
Интересно, Волчий Лорд ощущал то же самое?
– Как твое плечо? – спросила она, вспомнив про его ранение.
Он усхмехнулся, давая понять, что с ним все в порядке, и сказал:
– Неужели королеву леса волнует судьба презренного, неотесанного Волчьего Лорда?
– Я не говорила, что ты неотесанный, – пробормотала Рен. – Я бы такого никогда не сказала.
От его смеха ей стало не по себе. К ее удивлению, он спрыгнул с лошади и приземлился, слегка поморщившись. Теперь они шли совсем рядом.
– Что ты делаешь? – спросила Рен.
– О чем ты? – ответил он невинным голосом.
– Почему ты идешь рядом со мной?
– Хочешь, чтобы я ушел? – ухмыльнулся он.
– Как жаль, что ты не спросил об этом два дня назад.
– Неужели? – В его глазах читалось удивление, но в уголках губ притаилось коварство. – Что изменилось?
– Нет… я… не это имела в виду, – запнулась Рен.
Она быстро взяла себя в руки и выпрямилась во весь рост, почти поравнявшись с Волчьим Лордом. Рен задрала подбородок и объявила самым высокомерным голосом, на который только была способна:
– Ты мне не нравишься.
Лукаш снова рассмеялся.
– Я заметил.
Прежде чем Рен успела придумать остроумный ответ, впереди кто-то взвизгнул. Существо, похожее на паука, спрыгнуло с верхних веток прямо на спину черному волку. Он снова заскулил и упал на поврежденную лапу.
Ночница.
Рен собиралась обернуться рысью, когда рядом с ней раздался оглушающий грохот.
Паукообразное существо взорвалось, его коричневые внутренности разлетелись по округе. Рен пошатнулась и прижала руки к ушам, пытаясь унять раздражающий звон, пока Лукаш, который еще секунду назад так беззаботно ухмылялся, вставлял новый патрон в свою винтовку.
Рен сердито посмотрела на Волчьего Лорда. Огнестрельное оружие против когтей – нечестный бой. И все же при виде целого и невредимого Чарна она испытала что-то похожее на чувство благодарности.
– Я бы и сама справилась, – огрызнулась девушка.
– Просто я оказался быстрее, – пожал плечами Лукаш.
Ближе к вечеру лес снова начал меняться. Ветви радушно расступились, открывая взору небо. Дорога стала яснее. Корни больше не пытались схватить их за ноги. Никто не прыгал на них с верхушек деревьев, а воздух был свежим и чистым.
Что бы Рен ни думала о Волчьем Лорде, в ее сердце все равно теплилась надежда. Он был ужасно надоедливым и высокомерным, но его присутствие означало, что ее план может сработать.
С наступлением ночи они остановились среди плотно растущих елей. Якуб ушел собирать ветки для костра, а Лукаш исчез вместе со своей винтовкой и появился только через час, неся в руке десяток мертвых ночниц.
Он бросил кипу маленьких тварей возле костра. Их волосатые ножки дергались в посмертных спазмах.
Кожмар вскрикнул и вскочил на ноги.
– Ради всего святого, что это такое? – возмутился он.
– Ужин, – ответил Лукаш.
Должно быть, он заметил выражение лица Рен и поэтому добавил:
– Твой брат сказал, что вы не едите животных.
Рен скрыла свое удивление. Риша не было поблизости. Скорее всего, он ушел заниматься тем, что рыси любили делать по ночам. Мысленно она сделала себе пометку: отчитать брата, когда он вернется. В лесу было небезопасно, и он просто напрашивался на неприятности.
Лукаш уселся рядом с Кожмаром. Раздался механический щелчок, и костер начал разгораться. Светловолосый солдат коснулся эмблемы у себя на шее.
– Если ты думаешь, что я буду есть огромных пауков… – начал он немного визгливым голосом.
– Отлично, – вмешалась Фелка, проходя мимо. – Не ешь. Мне больше достанется.
Она приложила ладони ко рту и растопырила пальцы, изображая ножки паука. Кожмар попятился от нее и чуть не упал.
– Н-нет, – промямлил он, отползая от Фелки с ее паучьими пальцами. – Нет… прекрати это!
Кожмар развернулся и побежал, но Фелка и не думала оставлять его в покое. Лукаш наблюдал за этим шуточным преследованием, хохоча во все горло. Его пальцы щелкали крышкой маленького устройства, которое он зажал в правой руке. Щелк, щелк. В смехе Волчьего Лорда было что-то зловещее.
