Будь сейчас лето, Эхоут наверняка не заметил бы ее на таком расстоянии. Но сейчас нет листвы, и темный треугольный зев пещеры на фоне снега виден издалека. Неугомонного уже никто не остановит — только своей светлой бородкой трясет, когда бежит вниз по склону до ущелья, а затем наверх. За ним остальные. Куда они торопятся, вдруг там кто-то обитает. Андрей запыхался и далеко отстал от остальных. Снова заколол бок, как во время битвы с темнокожими при исходе из Каменной стоянки.
— Ууааав, ууааав…
Так вот что слышал Энку: что-то среднее между собачьим лаем и волчьим воем.
— Грррх…
Так и думал, что такую пещеру не оставят необитаемой, и мужчин семьи Гррх явно встретили негостеприимно.
Да что же это такое? Как драка, так ему плохо.
Когда он догнал остальных, то на ровной площадке у пещеры валялись два темнокожих тела. На одном незаметно ран, а второе разрублено почти пополам страшным по силе ударом сверху вниз от шеи до низа живота. На снегу образовалось огромное пятно от впитавшейся крови. Валялся рядом и волк с раной на весь бок. Сразу видно, где поработал Энзи, а где Энку со своим топором. Оба с интересом смотрят, как дерутся Эхоут и оставшийся в живых охотник кроманьонцев, который молча, из последних сил, отбивается от копья наседающего противника. Понимает, что скоро умрет.
— Гррх!
При всем своей любви к внешним эффектам Эхоут чувствует, что представление может наскучить зрителям. Пора его завершать. Каменный и бронзовый наконечники копий с треском стукнулись с предсказуемым эффектом, в результате которого в руках кроманьонца осталась только палка без острия. Неугомонный выбил ее ударом сверху из рук противника, сблизился и воткнул свободной рукой ему в живот нож из растаявшего камня.
Надо бы прибраться до темноты. Валяющиеся тела могут привлечь падальщиков. И хорошо, что пещера на возвышенности. Андрей с Энзи взяли тело темнокожего за руки и ноги и скинули в ущелье, за ним по склону покатились остальные, а затем и их хвостатый помощник. А теперь можно спрятаться внутри до утра.
Энзи выбил сноп искр о кремень гладким квадратным камнем— и где только нашел такой— и поджег светильник. У входа в пещеру стал виден огороженный камнями очаг, у которого валялась куча обглоданных костей, а рядом — сухие стволы деревьев, старые шкуры и туша оленя без одной ноги.
— Поедим сегодня мяса, Эссу. Как с Каменной стоянки ушли, так ни разу оленя не видел,— Энку потирал руки в предвкушении.
Пещера наверняка использовалась как временная охотничья стоянка и место временного хранения добычи— кто-то караулит туши оленей или криворогов, поддерживая костер, пока остальные по окрестным ущельям выслеживают зверя. Постоянно никто здесь не живет, очень уж неудобно она расположена: вода далеко внизу в каньоне, а по крутым подъемам не особо походишь. И вход очень широкий — не занавесишь шкурой для сохранения тепла.
Костер осветил просторную пещеру: высокий свод, оплывшие стены, с гладкими каменными надолбами у пола. Что дальше не видно. При свете дня должно быть видно больше, учитывая огромный вход.
Андрей сдерживал Энку, который так и норовил засунуть в пламя большой кусок мяса на палочке. Не может дождаться большеносый, пока костер прогорит до углей. Этот момент наконец наступил, и аромат мяса заполонил пещеру. Слышно только громкое чавканье крепких челюстей четырех мужчин.
И почему Энку любит оленину? На вкус Андрея мясо, довольно суховатое, не сравнится с криворогом или настоящим быком. Ну, у каждого свой вкус.
— Почему Ввуу напал на меня, а не на темнокожих? Они же находились ближе к нему. Энку, наверное, поел бы еще мяса, но готовое уже закончилось, а с сырым он не хочет возиться. Теперь вспомнил события дня.
— Это Ввуу темнокожих, Энку; они делятся с ним добычей, а он делает то, что они просят. Поэтому он прыгнул на тебя, чтобы защитить их.
— Ввуу никого не слушается; он ест маленьких пищащих зверей, с тонким хвостом, или криворогов и оленей, а если голодный, то и на мужчину может напасть. И не каждый день нужно драться. Зачем тогда темнокожим делиться с Ввуу добычей? Он ест мясо каждый день.
— Этот Ввуу не только дерется вместе с ними, но и помогает на охоте. За это его кормят. У него быстрые ноги, и он хорошо идет по следу…— Энзи тоже думает о странном звере.
Большеносый качает головой.
— … он как твой топор, или копье, только живой.
— Топор мне сделает Эрру, а кто сделает Ввуу?
— Этот Ввуу родился не в лесу, а не стоянке. Его не надо делать, стоянка его логово.
— Надо мне тоже такого Ввуу,— слова Энку никто не услышал, все давно уже спали.
