Привал случился сам собой, хотя до темноты было еще далеко. Потоптавшись на месте, уставшие люди просто уселись на землю; все поняли, что дальше они сегодня никуда не пойдут. Не лезть же и в самом деле в заснеженные скалы.
— Куда дальше, Эссу?
Откуда он знает. Повернуть на север и попытаться обойти их? Должны же они где-то закончиться.
— Я же говорил, что надо идти вниз по течению реки; здесь мы не пройдем— Энку не унимается, умудряясь выговаривать слова с полным ртом. Опять что-то грызет.
— Мы обсудим это вечером,— Андрея сегодня раздражал самодовольный вид большеносого.— Собери всех.
На совете все молчат. Даже Старшая словно в рот воды набрала, могла бы и посоветовать что-нибудь. Похоже, что только его беспокоит преградившее путь на восток препятствие. А может просто не знают, что предложить.
— В ту сторону горы становятся выше,— Энзи показал рукой на север.
Ну хоть какая-то информация, от которой можно оттолкнуться. Похоже, что придется им все-таки сделать крюк и идти на юг вдоль подножья гор. И надеяться, что найдется проходимый для саней перевал, которым они воспользуются, чтобы перебраться на другую сторону.
Чем дальше на юг, тем тоньше становился снежный наст. Пока в один день окончательно не исчез. Под полозьями саней противно заскрипели мелкие камни.
— Большая река, Эссу.
Все высыпали на берег; Андрей неодобрительно смотрел, как дети и женщины набирают мутную воду. Не стоило ее пить без кипячения. Неужели река, которую они пересекли в верховьях, так сильно увеличилась? Или она является притоком этой? Противоположный берег почти не виден. Андрей опустил руку в холодную воду. Сильное здесь течение, глубоко должно быть у берега.
«Ныряльщики» и «средиземноморцы» тем временем несли сети, корзины и гарпуны. И что они собрались ловить в этой мути? Эти две семьи самые большие любители рыбы среди людей Долгой дороги. А вот длинноногие вроде жили когда-то рядом с морем, а предпочитают мясо быков, криворогов или оленей, как и белогорцы. А «каменщики» и большеносые и вовсе от водных обитателей нос воротят. Оно и понятно. Где они могли видеть рыбу в своих горах?
Рыбалка ожидаемо не задалась. Сети сносило сильным течением обратно к берегу, а попытки «ныряльщицы» загарпунить добычу, видимую ей одной, окончились ничем. А жаль. Хорошо бы горячей похлебки из свежей рыбы поесть перед сном. Ниже по течению река почти под прямым углом заворачивает на запад, образовав длинную песчаную косу. Вода там спокойнее. Может там попробовать?
Бесстрашная «ныряльщица» вместе с братом залезла на небольшой корявый плот, связанный из выброшенных на берег стволов деревьев, и потянула сеть прямо к середине реки, русло которой имеет здесь форму подковы. Другой конец сети был закреплен на берегу. Не получается направить плот к другому краю «подковы». Досадно, улов мог быть богатым. «Ныряльщица» спрыгнула в воду и быстро поплыла к берегу. Как бы судороги у нее не начались от холода: это все же не родное ей теплое море. Но все закончилось благополучно: она выплыла на песчаный берег и подтянула к нему плот за веревку. Андрей побежал к ней на помощь.
«Могли бы сразу один конец веревки оставить на земле и подтянуть плот, когда понадобится,» — подумал он. Плот не шел к берегу. Неужели сеть зацепилась за что-то?
— Тяните все одновременно.
На веселье прибежали мужчины, которые до этого наблюдали за всем происходящим с берега. А теперь они вразнобой дергали веревку. Как бы не порвали. Но канат выдержал. И скоро на песке лежала длинная сеть, переполненная бьющейся серебристой рыбой.
Ныряльщики в третий раз выходят на воду, а Андрей рассматривал сложенную в корзину добычу. Обычная речная рыба, только большая. Похожая на жерех, карпа или голавля. А вот этот гигант что из себя представляет? Кажется, в нем шестьдесят килограмм. С зубами, как у щуки, и с четырьмя усиками. Вот его он и возьмет для похлебки.
— Эссу, мы хотим есть, закинь рыбу в большой горшок.
Нет уж, не хочется ему пить бульон с чешуей, поэтому и чистит ее. Вон уже целая гора собралась, а Эсика не понимает, зачем он тратит на это время. Но он почти закончил и положил рыбу крупными кусками на дно горшка, поставил на огонь и высыпал остатки соли в воду для вкуса. Ёще бы лука с перцем, и получилась бы уха. Интересно, остался у Старшей подсушенный лукочеснок?
От чаши шел пряный запах. Андрей отпил немного золотистого бульона, покрошил в него куски окаменевшей лепешки. Так вкуснее. Скосил глаза, все собрались: Старшая с Лэпу и ребенком, Энку, и Эзуми, мастера, и даже Уто. Стоило сходить за лукочесноком, так все пришли. Пришлось ставить на огонь еще один дополнительный горшок.
— А куда мы выйдем, если идти вдоль этих гор?— Уто уже наелся и смотрит на освещенные закатным солнцем скалы.
— До теплого моря. Эта река впадает в него. Но идти надо целую луну, если не дольше— Андрей прикинул расстояние до устья двух рек, как они выглядели на карте.
