– Вы аккуратно раскалываете скорлупу посередине и выливаете содержимое на горячую сковороду с кипящим маслом, – комментировал свои действия молодой человек. – А теперь вам остается лишь смотреть, как белок из жидкого и прозрачного превращается в твердый и белый. Желток остается мягким. Вот и все. Хлеб нарезали? – Чарли обернулся. – Что, скажите на милость… Этот хлеб выглядит так, словно его рубили саблей на поле боя. Впрочем, не важно. Просто подержите его немного над огнем, положив на эту решетку. Чтобы он подрумянился, понимаете?
– Ой! – Лили тут же умудрилась обжечься.
Чарли со смехом забрал у нее решетку и заявил:
– Ничего страшного. В следующий раз у вас все получится. Найдите тарелки в том буфете, что слева. Стаканы на верхней полке за стеклом, а вилки и ножи в выдвижном ящике. Молоко разлить сможете?
Лили исполнила все указания, и вскоре стол был накрыт. Чарли ловко разложил еду по тарелкам, и они приступили к трапезе. Лили казалось, что она никогда ничего вкуснее не ела. И она даже испытывала гордость из-за того, что приняла посильное участие в приготовлении этого пира, хотя почти всю работу выполнил Чарли.
– Меня очень удивили ваши таланты, – заметила Лили, утирая губы салфеткой.
– Приятно слышать, – отозвался Чарли. – Скоро вы без труда сможете все это повторить. – Он отодвинул в сторону опустевшую тарелку. – А теперь можно вернуться к вам и Паскалю. Насколько я понимаю, вы заключили брак не по большой любви?
– О любви и речи нет! – воскликнула Лили. – Я не знаю, почему все считают его чуть ли не ангелом во плоти. Ведь он – настоящий дьявол! Простите, что так отзываюсь о вашем брате, но я говорю правду.
– Значит, у вас сложилось о нем такое мнение? Очень любопытно…
– Я знаю, о чем говорю. Я прожила с ним бок о бок три дня и две ночи, и за все это время я не услышала от него ни одного доброго слова. – Лили смахнула набежавшую слезу. – Не думаю, что он знает, что такое доброта.
Явно смутившись, Чарли почесал в затылке.
– Может, вам стоит поговорить об этом с моей матерью? – предложил он.
– О, нет-нет, – поспешно ответила Лили. – Графиня обожает Паскаля, и она мне не поверит.
– Что верно, то верно. И в этом – суть проблемы. Я не знаю ни одного человека, который не любил бы Паскаля. Возможно, у вас это нервное. Я слышал, что так бывает с юными леди сразу после вступления в брак.
– Вы это о чем? – спросила Лили.
– Ну… как бы это объяснить поделикатнее?… Впрочем, ладно, буду говорить прямо. Я хотел сказать, что корень ваших проблем – в ненадлежащем исполнении супружеских обязанностей.
Лили нахмурилась и проворчала:
– Неужели всех молодых жен мужья заставляют готовить и убирать? Ведь у большинства для этой цели имеются слуги…
Чарли ухмыльнулся.
– Вообще-то я не это имел в виду. Я говорил об иных супружеских обязанностях. О тех, что исполняют после того, как гасят свет.
Лили вдруг поняла, о чем речь, и тоже ухмыльнулась.
– Почему об этом все предпочитают говорить иносказаниями? Вы говорите… почти как наш падре Меллит. Хотя вы совершенно не похожи на католического священника.
– Слава богу, что не похож. Нет-нет, я не имею в виду ничего дурного… Просто мне никогда не хотелось стать священником. Но скажите, кто такой этот падре Меллит, чтобы говорить с вами на столь деликатные темы? Насколько я могу судить, у священников совсем иная специализация.
– Ему пришлось, – со вздохом ответила Лили. – Мой папа его заставил. Впрочем, я не думаю, что падре знал, о чем говорил. Знаете, я с трудом его понимала. Весь процесс он представлял в виде осады замка, окруженного неприступными стенами. И эта осада заканчивалась атакой с применением стенобитных таранов.
Чарли громко расхохотался.
– Не может быть, чтобы он говорил такое! Господи, какой ужас! Неудивительно, что у вас с этим возникли проблемы. Стенобитные тараны, говорите? – Чарли снова захохотал.
Лили не очень-то понимала, что так развеселило Чарли, но она была рада, что ей удалось его рассмешить. Утвердительно кивнув, она все же заметила:
– Но с этим-то никаких проблем нет. Потому что этого между нами не было и никогда не будет.
Чарли сразу перестал смеяться. И улыбка сползла с его лица.
– Не было? И не будет? Но разве не ради этого люди обычно женятся?
– Не в нашем случае. Ваш брат меня домогался, и в результате я была вынуждена выйти за него замуж.
Чарли в изумлении уставился на собеседницу.
– Да-да, именно так, – закивала Лили.
– Мой брат вас домогался? – пробормотал молодой человек. – Паскаль?…
– Да, ваш брат Паскаль. И я не понимаю, почему вам так трудно в это поверить. Мой отец настоял на том, чтобы ваш брат женился на девушке, которую скомпрометировал. Хотя я была против.
– А может, вам интересно будет узнать, что Паскаль ни разу в жизни мухи не обидел? Он даже пойманную им рыбу отпускает обратно в реку, что всегда ужасно огорчало моего отца, так как Паскаль всегда ловил больше рыбы, чем все мы вместе взятые. – Чарли улыбнулся и добавил: – Мой отец говорит, что Паскаль их подзывает, а они, глупые, приплывают. И Паскаль, чувствуя себя виноватым, потом отпускает их.
