– Не болтайте глупости, – в раздражении проговорила Лили. – И не пытайтесь сменить тему. Поверьте, именно так все и произошло.
– Нет-нет, – покачал головой Чарли, с трудом сдерживая смех. – Такого просто быть не могло.
– А я говорю, что было, – в запальчивости заявила Лили. – Я упала со стены аббатства Святого Кристофа совершенно случайно. А ваш брат сразу сорвал с меня одежду и прыгнул на меня сверху.
Чарли не выдержал и вновь расхохотался. Расхохотался до слез.
– Значит, Паскаль, он… Что он сделал?… – утирая глаза, бормотал Чарли. – Господи, невероятно! Лили, вы… Вы все не так поняли! Ой, да ведь это… Ох, простите, не смог удержаться… – Чарли снова хохотнул.
– Я не могу понять, почему вы считаете случившееся поводом для смеха, – нахмурившись, сказала Лили. – Уверяю вас, мне было совсем не весело.
Сделав над собой неимоверное усилие, Чарли изобразил «серьезное лицо» и проговорил:
– Я верю, что вам было не слишком весело. Но Паскалю тоже было не до смеха. Может, ему пришлось даже тяжелее, чем вам. Теперь я понимаю, почему он вчера вечером был так напряжен. Я подумал, что это у него от недосыпания, но, насколько я понимаю, спать ему ничего не мешает. О боже!.. – Молодой человек вновь зашелся от смеха.
– Чарли, какой же вы после этого друг?! Я думала, что вы мне хотя бы посочувствуете. Отец заставил меня выйти за бесчувственного негодяя, а вам смешно!
– Простите, Лили, – стараясь казаться участливым, сказал Чарли. – Вы ведь понятия не имеете ни о чем, верно?
– О чем я не имею понятия?
– Например, о том, за кого вы вышли замуж. Как вы думаете, почему у вас под дверью словно по волшебству появилась еда?
– Я думала, еду принесли туда потому, что Паскаль не в состоянии сам ее купить.
Чарли покачал головой.
– Нет. Ее положили туда в качестве дара. И так будет каждый день, пока он тут находится.
– Что вы имеете в виду под словом «дар»? – брезгливо поморщившись, спросила Лили. – Дар – это на самом деле милостыня, не так ли?
Глаза Чарли внезапно вспыхнули гневом.
– Мой брат не нуждается в благотворительной помощи. Точно так же, как и в жене, которая над ним насмехается.
Лили потупилась и прошептала:
– Я прошу прощения. Я понимаю, что вы очень привязаны к своему брату, и мне не следовало задевать ваши чувства. Я чувствовала бы то же, что и вы, если бы кто-то дурно отозвался о моем брате.
– Ваше извинение принято. Я не знал, что у вас есть брат. Вас только двое у родителей?
– Видите ли, мы… – Лили хотела промолчать, но не смогла. Ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь о своем любимом Жан-Жаке, которого она уже не надеялась увидеть при таком-то тиране муже. – Мой брат живет во Франции, – сообщила она. – И я ужасно скучаю по нему. Я наконец уломала своего отца, и он разрешил мне поехать к брату в феврале, хотя мой отец Жан-Жака терпеть не может.
– Очень жаль, – сухо заметил Чарли.
– Да уж… Жан-Жаку сейчас приходится очень нелегко. Он пытается наладить дела в своем поместье, но оно не приносит дохода, и урожаи падают с каждым годом. И если он в ближайшее время не улучшит ситуацию… Ох, даже не знаю, что с ним будет. Сен-Симон – это все, что у него есть.
– Да, ему не позавидуешь, – отозвался Чарли.
– Ему сейчас очень нелегко, очень! Как раз перед тем, как со мной случилась эта беда, я пыталась найти того, кто мог бы разобраться в проблемах и как-то помочь ему.
– А почему бы вам не попросить об этом Паскаля? – спросил Чарли и принялся убирать со стола.
– Моего мужа?… – удивилась Лили. – Ведь у него нет ни фартинга собственных денег, если не считать моего приданого, к которому он не желает прикасаться. Он мне так и заявил. И вы еще удивляетесь, что я так к нему отношусь!..
– Вы рассказали ему о неприятностях своего брата? – поинтересовался Чарли, унося посуду в раковину.
– Нет. Да и к чему? Он все равно не станет слушать. Он никогда меня не слушал, что бы я ни говорила. Мое положение абсолютно безнадежно. У меня нет никакой возможности помочь Жан-Жаку сейчас, и я не знаю, увижу ли я вообще когда-нибудь своего брата. – Лили уперлась локтями в стол и обхватила руками голову. – О боже, я замужем за мужчиной, которому на меня наплевать. Какой же смысл поднимать эту тему? Ваш брат наверняка найдет повод к чему-то придраться и наказать меня за то, что я люблю своего брата. Так всегда поступал мой отец.
– Во всем, что касается Паскаля, вы глубоко заблуждаетесь, – заявил Чарли. – Скажите, вы хоть что-то о нем знаете? – Он повернулся к Лили лицом и, прислонившись к буфету, пристально на нее посмотрел.
– Нет, ничего я о нем не знаю, – призналась Лили. – Только то, что его усыновили ваши родители. И еще то, что он был садовником в аббатстве Святого Кристофа.
– Садовником?… Что ж, можно и так сказать.
– А кем же еще его назвать? Ваш брат уж точно не монах, – с усмешкой добавила Лили.
– Нет, слава богу, до этого не дошло. Хотя я бы нисколько не удивился, если бы он стал монахом.
– С чего бы это? И вообще, что он делал в монастыре целых два года? Каялся в грехах? Пытался заработать прощение за грехи?
