– Не имеет смысла. Танцевальный коллектив возник не так давно, но они – феномен. Много восторженных отзывов. Их главный, Со, из дзирейров.
– О, давно хотела их увидеть, – загорелась идеей я. Дзирейры были галактической вариацией на тему кентавров: шоколадного цвета тело, четыре ноги, две руки, хвост, словно у рыси. Вот только…
– А разве дзирейры хорошо танцуют? Ты рассказывал, что они выносливы и любят кочевую жизнь, но их стезя – песни и игра на музыкальных инструментах, а никак не танцы.
– В этом и феномен. Похоже, что Со смог сломать стереотипы. Он долго учился в разных школах… Хм.
– Что? – я видела отблески в глазах Вэла, но понятия не имела, что он просматривает. Непосредственное подключение Мегасети к головному мозгу позволяло многократно увеличивать скорость получения информации.
– Кажется, есть один способ разузнать о труппе, не тыча корками дипломатического ковена.
– Как? Хорош интриговать, покажи!
Валентино без лишних слов коснулся интеллектуальной панели в кабинете, которая тут же отразила снимок. Лучащийся довольством и гордостью Со и его труппа, а совсем рядом с ним…
– Это же гианг, – с изумлением констатировала я, вглядываясь в знакомые, и в то же время незнакомые черты, – Совсем как ты, только уши другой формы и пятнышки вроде веснушек… Он действительно сможет помочь. Вы же сородичи.
– Ты осознаёшь ситуацию не в полном объёме, – Вэл остановил взгляд на снимке, – Я знаю этого гианга. Мы росли вместе. Его зовут…
Моё натренированное на инопланетные имена ухо послушно вычленило то, что я могу произнести: Зейцу.
– Вы были друзьями? – спросила я, приглядываясь к фото.
– Как я уже говорил, Кармен, в мире гиангов дружба может закончиться после того, как детёныши узнают о социальном статусе. Правда, Зейцу… Хм. Идём. Выпросим наши пропуска за кулисы. Лучше тебе один раз с ним увидеться и понять, какой он гианг.
– О. Мы идём на культурное мероприятие? – неосознанно засуетилась я, – Видимо, нужно подобрать другую одежду.
– Можешь надеть то платье, с которым недавно воевала.
– Вэл, ты пугаешь меня, когда начинаешь шутить. Обычно это знак того, что ты нервничаешь.
– Разве? – только и послышалось в ответ, и Валентино с ушами упаковался в излюбленную стратегию под названием замкнутость.
– Серьёзные обвинения, ребята, – выслушав меня, заключил Квату, – Валентино, как там со статистикой выступлений «Солейо»?
– Формально, собирая многотысячные залы зрителей разных рас и возрастов, всегда есть вероятность, что кому-то из них станет плохо. Я нашёл упоминания о двух случаях, среди них – тот, о котором рассказал луррэ, – Валентино вывел фото с места событий. На вонта было жалко смотреть, его прежде яркая окраска поблёкла, клюв был приоткрыт, будто вопрошал, что же такого произошло, – Другой касался госпитализации одного из ценителей искусства по болезни. Это ничего не доказывает.
В былые времена я решила бы, что Вэл вставляет палки в колёса, но не сейчас. Он неоднократно доказал мне, что наши отношения были и будут основаны на доверии, и я понимала, кому принадлежит роль разума.
– Нужно увидеть происходящее своими глазами. И если там ничего нет, успокоить нашего клиента, – добавила я, – К тому же, в «Солейо» выступает старый приятель Валентино.
– Приятель? – кожа Квату пошла настороженными пупырышками, – Вэл, прошу тебя выйти на минутку.
– Конечно, – и не подумал препираться мой напарник. Когда дверь вернулась в исходную закрытую позицию, я обернулась к Квату:
– Босс?
– Кармен, ты уже знакома с правилами дипломатического ковена. Помнишь то, что касается принадлежности к той или иной расе?
– Конечно, – кивнула я, – Мы не принимаем участия в разбирательствах, где могут быть замешаны представители наших видов. О моих можно не волноваться, конечно, но Вэл…
– Ты мыслишь в верном направлении.
– Босс, если позволите, – кашлянула я, – Я хорошо знаю своего напарника и уверена, что в случае чего он не станет выгораживать виновного, пусть даже это и будет его сородич.
– Однако в случае, если это так или если твой напарник поставит кровные узы выше закона, мы будем обязаны отстранить его от ведения дела. Прошу тебя следить за тем, как складывается ситуация вокруг «Солейо», а также докладывать мне обо всём, что ты посчитаешь важным.
– Разумеется, босс.
– А теперь ступай. И удачи в расследовании.
Когда я вышла из кабинета Квату, Валентино был всё таким же молчаливым, и вытянуть из него что-либо было не легче, чем взять приступом хорошо укреплённый замок, окружённый рвом с водой. Так что я начала с другой стороны:
– Ты знаешь, о чём меня попросил босс?
– Следить за тем, чтобы я не поставил симпатии к представителю собственного вида на первое место, – последовал ответ.
– Я сказала Квату, что он зря волнуется.
– Мне лестно это слышать. Пока тебя не было, я узнал, где остановилась труппа «Солейо». У них должна состояться генеральная репетиция, после которой Со представит публике новую шоу-программу под названием «Сроки годности».
– Какое странное название, – заметила я, следуя за напарником к транспортному узлу.
