– Нет, не надо, мам, спасибо, – я еле сдержала усмешку, памятуя о своей великой тайне. Позволь я купить этот инструмент, и мама бы а) в очередной раз нашла бы способ откупиться от моих странностей, и б) на протяжении пары недель внушала бы мне, что астрономы лелеют несбыточные мечты и получают микроскопические зарплаты. Иногда мне казалось, что мама считает меня сумасшедшей, и год за годом тщательно подбирает для меня лечение с учётом всех симптомов, видимо, надеясь на то, что в 18 я провозглашу «Мама, я здорова! Хочу в твой бизнес!». Но в глубине души мы обе знали: это невозможно, с той лишь разницей, что меня такой расклад нисколько не расстраивал.
– Так, платье и туфли тебе привезут, я договорилась, а ещё… Да, точно!
Я не успела увернуться от атаки: шумный «пшик» окутал меня приторным цветочным запахом.
– Мам! – возмутилась я, но было уже слишком поздно.
– Лимитированная коллекция, ещё даже в магазины не поступила. Тебе – в самый раз, – родительница уже спокойно убирала в сумку своё тайное оружие: флакончик духов.
– Мам, они жутко девчачьи! Я люблю травянистые или типа того.
– Будешь любить травянистые, когда тебе стукнет 40. А пока ты – цветок, и должна пахнуть соответствующе.
– Но…
– Прекращай уже спорить.
Я закатила очи горе, думая о неизвестных науке проявлениях деспотии. Многим людям кажется, что «золотая молодёжь» настолько обласкана жизнью, что не имеет никаких проблем. Но, если подумать, проще простого сорваться, когда к тебе денно и нощно предъявляют непомерные требования, большинство из которых – приказы с пометкой «потому что».
– Как дела, цветочек? – пользуясь случаем, поддел меня Валентино, пока я, героически извиваясь, вылезала из заказанного мамой платья. Синтетическая подкладка, словно спрут, окутала мою кожу и явно не собиралась сдаваться вот так сразу.
– Помог бы лучше, – пробурчала я, косясь на соблазнительно искрящуюся атту, висевшую возле подоконника. Я обожала эту органическую «шкурку» с того самого дня, когда мы вели дело «Счастливая лапка», и частенько влезала в неё, находясь дома.
– Не ровен час, порву эти, с позволения сказать, лепестки. Мы же этого не хотим?
– Я бы не возражала… Пф, – я наконец-то сняла негодное платье через голову, сплёвывая залезшую в рот прядь волос, – Иди лучше почитай свою «Иллиаду».
Скудная на эмоции морда за секунду выдала такое удивление, что я едва не рассмеялась.
– Не понимаю, о чём ты.
– Я видела, что ты взял книгу. И что ты читал её. Не увиливай, – я стряхнула негодные туфли, с наслаждением опускаясь на нагретый солнцем пол, – Кажется, я даже знаю, чем она тебе приглянулась. Война за женщину, совсем как у вас, гиангов.
– Ваши древние авторы создавали вполне приемлемые тексты, – наконец, снизошёл до похвалы Валентино, – И это только для ознакомления с культурой.
– Угу-угу, – подыграла я, тыча пальцем в шерстистый бок, но гианг даже не шелохнулся.
– Эм… Вэл? Вэл, ты что, обиделся?
– Думаю, у нас очередная миссия, – Валентино едва заметно шевельнул ухом, и я поняла, что он ловил передачу по коммутатору.
– О, так и замечательно, – оживилась я, – Погнали!
– Я не уверен.
– Как это? – я затормозила, взявшись за дверную ручку, – Что ты имеешь в виду?
– Видишь ли, бывает, что в ковен обращаются всякие чокнутые. С теориями заговора и прочим. Сейчас именно такой случай, но посетитель настаивает, что хочет нас видеть. Говорит, что только мы можем ему поверить.
– Ого, – я замерла, – И… мы должны решить, что делать?
– Да, – мой недопёс продолжал пялиться на меня с верхотуры своего немаленького роста.
– Чего ты ждёшь? – насторожилась я.
– Чувства в нашем тандеме – это ты, Кармен. Тебе и решать, что делать. Посетитель изрядно эмоционален.
– Давай для начала выслушаем его и решим, насколько правдив его рассказ… А кого «его» кстати? – ловко напустила на себя деловой тон я.
– Он из расы луррэ.
В моей голове тут же всплыл нужный образ: бочкообразное туловище, мощные копательные когти на лапах. Луррэ, раса, ведущая начало от существ, живущих под землёй, на планете близ красного карлика, постоянно бомбардирующего каменный шарик жёсткой радиацией.
– Не пойму, Вэл. Ты рассказывал, что луррэ довольно спокойные, только если их «датчики» не улавливают опасное излучение.
– В том и дело, – согласился со мной напарник, маскируясь под китайскую хохлатую собаку, – Даже Квату удивлён. Уже и Фруп позвали, еле уговорили гостя поесть и успокоиться.
– Тогда поторопимся, похоже, дело нешуточное.
Стоило мне скрипнуть дверью, как со стороны маминой комнаты донеслось «Ты померила платье?»
– Померила! – крикнула в ответ я.
– Подошло?
– Да! – скрепя сердце, я откинула мысли о том, что еле из него вылезла, – Бегом, Вэл, а то мне придётся мерить что-нибудь ещё.
У кабинета шефа нас уже поджидала наша штатная лекарка:
– А, вот и они! Легки на помине.
– Твоё мнение, – не церемонясь, обратился к Фруп Валентино.
– Клиент показался мне здравомыслящим существом, но он очень напуган и обескуражен. Всё твердит про какой-то танец смерти, я так и не поняла, что он имеет в виду.
