– По правде сказать, да, – неожиданно выдал он, наклоняясь ближе, – Дипломатия и судебная система ведь зиждутся на поиске лазеек, так?
– Так, – удивлённо моргнула я.
– Я вижу, как минимум, две, которые точно подойдут, и твой босс, Квату, и слова не пискнет против!
– Серьёзно?!
– А то как же!
Как только Норман озвучил те самые обнаруженные им «лазейки» в системе, мне захотелось пуститься в пляс, до того они были изящны. Всё же галактическая ассоциация зря поставила крест на людях, мы не так уж и безнадёжны. Дело оставалось за малым: узнать, какой портал ведёт на родную планету Вэла – Миту XIV, или просто Миту в обиходе.
– Нет слов, чтобы сказать, как здорово ты мне помог, – я вскочила со всей доступной в рамках приличия поспешностью.
– Да не за что. Надеюсь, твой пёс вернётся домой.
– Я не я, если не приложу для этого все усилия!
– Отличный настрой, – Норман, ни сколько не расстроенный моим уходом, принялся складывать для себя сэндвич, – Удачи.
– Передавай привет Узорчику! – напоследок крикнула я, вылетая за дверь.
… – Это либо полное безумие, либо гениальное решение, – выслушав меня, пробормотал Квату, выдержавший крайне интригующую паузу. Я ворвалась в его кабинет каких-то 10 минут назад и изложила немного сырой, но всё же план.
– Вот заодно и выясним, – сказала я, влезая в самую тёплую из своих курток, захваченную из дома. Родная планета Вэла была настоящей мечтой для белых медведей: снежный шар, слегка подпорченный оспинами водоёмчиков, по преимуществу закованных в лёд.
– Я не могу тебя отпустить.
– Босс, – я криво усмехнулась, – Мои аргументы действуют и на тебя. Так что я могу идти.
– Я не заставлю тебя остаться, если пригрожу исключением из ковена?
– Без Вэла моя работа здесь не имеет никакого смысла, – слова сорвались так легко, что у меня засосало под ложечкой, – Либо с ним, либо никак. Угрозы не помогут. Отпусти.
– Что ж. Тогда вот.
– Что это? – спросила я, приняв от босса крохотное подобие прямоугольного пластыря.
– Твоё удостоверение. Настоящее, – кожа Квату поменяла цвет на янтарный, что, вероятно, означало радость, – Приклей на запястье, оно скоро впитается.
– Совсем как штрих-код, – не к месту хихикнула я, глядя на сложную комбинацию полос, отпечатавшихся на сеточке вен.
– Отныне любой, кто захочет причинить тебе вред, будет немедленно занесён в списки ковена и поставлен на учёт. Но это также означает ответственность и для тебя, Кармен.
– Я понимаю, босс, – моя спина выпрямилась сама собой, ощутив важность момента.
– Два поворота налево, через клапан, третий транспортный узел справа. И ещё.
– Босс? – я оглянулась через плечо.
– Верни его, – Квату вытащил язык, чтобы облизать глаза, но тут же втянул его обратно. Лучшего жеста поддержки было не придумать: знак того, что босс не нервничает.
Оказавшись перед нужным порталом и обнажив запястье для считывателя, я сжала ткань курки возле левого бока. Там располагался самый ненадёжный, но при этом достаточно весомый аргумент, который был мне очень и очень дорог. Что ж, была ни была.
Я шагнула навстречу морозной судороге.
Жди меня, Вэл. Я скоро.
Миту встретила меня ледяным порывом ветра, столь резким, что у меня перехватило дыхание. Да, я морально готовилась к тому, что гианги – суровый народ, живущий в экстремальных условиях, но, должно быть, мне нужно было лучше готовиться.
Во всяком случае, верхняя одежда едва ли не лично была готова уйти с моих плеч в неведомые дали, так что я потратила некоторое количество времени, до упора затягивая резинки на рукавах и снизу. Спасибо папе, что однажды вытащил меня на одну из экспедиций на Аляску.
Ещё одной очаровательной деталью было то, что гиангские пустыри были практически неотличимы от пейзажа в целом: кругом, насколько хватало глаз, расстилалась белая пустыня. В отличие от многих других рас, гианги отказались терраформировать свой неуютный мир, оставив его в практически исходном состоянии. Лишь кое-где, словно клыки громадного хищника, вздымались такие же белоснежные торосы закованного в ледяные цепи моря.
И я приняла, решение, на первый взгляд неотличимое от безумия: осталась на месте, стараясь не двигаться. Ёрзать на таком холоде – чистейшей воды самоубийство, слой тёплого воздуха между телом и одеждой не сможет прогреться до нужной температуры, и тогда пиши пропало. Что же касается ожидания, то тут совсем просто: любая развитая раса внимательно следит за своими транспортными узлами.
– Что ты такое?
Я оглянулась и оторопела: на меня смотрела огромная, словно гора, зверюга, гибрид капибары и мамонта, оплетённый чем-то вроде сбруи. На верхотуре этого биологического изделия размещался гианг, чья морда была покрыта призрачным узором из затейливых полос. Голос принадлежал ему.
Пора было включать дуру.
– Я БОГЭМ с гиангскими генами, самка, брожу по галактике в поисках своего места, – затянула песню я, понимая, что от моей убедительности целиком и полностью зависит вопрос того, останусь я тут мёрзнуть или нет, – В этом году настала моя первая весна, и я хотела бы увидеть самок вашего вида.
