– Давай притворимся, что их нет, – на мою талию легла замаскированная когтистая лапа, и я согласно вложила ладонь во вторую, ощущая под пальцами замаскированный мех моего напарника.
В тот момент я была слишком удивлена, чтобы признать очевидное: такая выходка была совершенно не в стиле знакомого мне вдумчивого гианга. Решив, что это ни что иное, как уловка для того, чтобы обсудить наше недавнее дело, я встала к нему поближе:
– Валентино, я чувствую, что с Зейцу что-то нечисто. У меня есть версия. Знаю, что тебе нельзя расследовать это дело как заинтересованной стороне, но…
– Кармен, – его взгляд потеплел, и я вдруг разглядела грусть за маскировкой и белыми буркалами, – Забудь об этом. Давай просто… насладимся вечером, ладно?
Вот теперь в глубине меня неведомый датчик очнулся ото сна, сигналя, что происходящее не просто странно, а очень странно. Валентино не был силён в эмоциях, но когда всё же проявлял их, я терялась.
– Что… случилось? – наконец, выжала из себя я.
– Я ухожу.
– Куда?
– Домой. На Миту. Так называется моя родная планета.
– Надолго? – я не смогла справиться с волнением. Тон напарника настораживал.
– Боюсь, что больше мы не увидимся.
– Чт… Как?! – я вцепилась в локоть гианга, заглядывая ему в глаза, – Почему?! Это из-за того, что ты дрался с Зейцу?!
– Да.
– Но это я его покалечила!
– Т-с-с-с, я взял ответственность на себя. Ты не при чём, и действовала, защищая свою жизнь.
– А ты, что ли, нет? – я повернула его лицо (морду) к себе, – Возьми меня на Миту, я всё объясню!
– Нельзя. Ты не гианг.
– Но Вэл… – во мне разбухало желание разреветься от безысходности.
– Этим танцем я хотел выразить тебе признательность за то время, что мы были напарниками, – мы повернулись в такт музыке, и Валентино продолжил, – Не хочу ни на что намекать, но вообще-то я принадлежу к довольно неуклюжей расе. Мне стоит большого труда не наступать тебе на ноги.
– И у тебя отлично получается, – я старалась не моргать, предоставив слезам шанс впитаться обратно.
– Надеюсь, я не покажусь тебе пафосным, если скажу, что работа бок о бок с тобой смогла изменить моё представление об… отсталых расах.
– Развивающихся, – с горьким смешком поправила напарника я, зная, что он нарочно произнёс это слово.
– Я рад, что мне выпало работать именно с тобой. Ты удивительное существо. Пожалуйста, сохрани себя и приумножь то, что делает тебя особенной. Я договорился, чтобы ты осталась в дипломатическом ковене, скоро тебе подыщут подходящего напарника.
– Мне не нужен другой напарник, мне нужен ты!
– Прости, – музыка стихла, и он мягко отстранился, – Обещаю: я никогда не забуду тебя, что бы ни случилось. А теперь мне пора. Смотри.
Я оглянулась туда, куда указывал Валентино. В стороне ближе к пустырю темнели силуэты нескольких существ. Они были в маскировке, но я уже приноровилась узнавать черты гиангов. И эти меня ужаснули: массивные, минимум в половину крупнее моего напарника.
– Вэл… – моя рука повисла в пустоте.
– Прощай, Кармен. Береги себя, – он помедлил, и, так и не дождавшись от меня слов, быстрым шагом направился к своим сородичам.
Валентино уже не видел того, как по моей левой щеке, ничем более не сдерживаемая, покатилась одинокая слезинка.
– Кармен?.. Карр, что случилось? – ко мне подбежала маман, тряся за плечи, – Этот человек тебя обидел? Скажи что-нибудь, Кармен!
Я подняла глаза на мать, а потом – на пустырь. Там уже никого не было.
– Он сказал… – потребность врать и изворачиваться даже в такой момент жгло меня изнутри словно лава, – Что видел на обочине пёсика, очень похожего на моего. Валентино нигде нет, и…
– О, милая… – получив исчерпывающую версию произошедшего, маман заметно успокоилась, – Это совсем необязательно твоя собака.
– Да, я тоже так думаю, – я вытерла слезу запястьем и снова выпрямилась, – Рано горевать, ещё есть шанс. И я, – мой взгляд остановился на пустыре, тонущем во мраке вступающей в законные права ночи, – Не собираюсь прощаться.
========== Кейс 5. “Напарники” ==========
Плохо, когда ты беспомощна. Ещё хуже, когда твой уровень никчёмности настолько велик, что под глазами залегают тёмные круги.
– Дорогая, да не убивайся ты так, – начала увещевать меня мама, когда я едва не залила утренние хлопья апельсиновым соком вместо положенного по дзену молока. По тону определив, что дело нечисто, я взглянула на бутылку в руке, и, чуть подумав, принялась есть завтрак без всего.
– Вернётся твой пёс, не переживай. Ему же тут было хорошо, а кто по своей воле уходит оттуда, где созданы все условия?
Не привыкшая к поддержке, я на автомате оглядела себя. Посмотрела на маман:
– Думаю, никто.
«Только если его не забирают силой»
