— Продолжайте в том же духе, ребята! А я сейчас спущусь на нашу нижнюю орудийную палубу и прослежу, чтобы они там украсили эту стальную штуковину несколькими отличными вмятинами.
Они кивали ему.
— Мы скорее подохнем здесь, чем побежим! — крикнул ему молодой карлик, подкатывая ядро к орудию. — Здесь ссыкунов нет!
— Я знаю, — ответил Хорнбори и стал спускаться ниже.
<p>Глазами</p>— Мы должны помочь им, — прозвучали в голове у Золотого мысли темного брата. — Мы не можем просто сидеть и смотреть, как разрушают Поднебесье. А этот дракон его разрушит!
В то же время в памяти всплыли слова Гобхайна. Творец, как называли его все на борту, перечислял, на каких скалах начался пожар. С тремя новыми пожарами совладать было уже нельзя. Скалы, на которых они бушевали, скоро будут сброшены.
Кроме того, появление стального дракона вызвало панику в рядах их младших братьев. Некоторые бежали с поля боя, увидев, с какой легкостью убивает их созданное девантарами чудовище.
— Все пошло не так, — причитал Пламенный. — Все идет не по плану. Мы должны сдаться.
— Ни за что! — Мысли Иссиня-черного клинками кольнули их головы, а он не прикладывал ни малейших усилий к тому, чтобы сдержать свой гнев. — Эта битва еще не проиграна. Давайте разрушим дракона! Все заклинания сплетены. Мы можем быть там в мгновение ока. Чего же вы ждете? Мы — воины! Мы рождены для битвы.
— Мы послали Поднебесье, чтобы выманить из укрытия девантаров. — Изумрудный брат, похоже, готов был сдаться, и Золотой это чувствовал. — К сожалению, они оказались умнее, чем мы предполагали. Они не пришли, а вместо себя послали эту стальную штуку, о которой рассказывает Золотой. Дракон! Они насмехаются над нами! И я не вижу, что мы можем с этим поделать.
— Они там! — не сдавался Золотой. — Я уверен, что в данный момент они наблюдают за тем, что делает их дракон. И я готов поставить свою жизнь на то, что они находятся неподалеку от пруда, где держат мертвые тела наших братьев, Пурпурного и Приносящего Весну.
— Почему? — спросил Красный. Он тоже пребывал в подавленном настроении. Золотой взбесился, чувствуя, как его братья один за другим признают поражение в битве за Нангог. — Почему они должны быть там?
— Потому что они, как и мы, хотят знать, как проходит битва. — Золотой с трудом сдерживал свою ярость.
— Благодаря Солайну мы можем наблюдать за ходом битвы даже из другого мира. Ты действительно думаешь, что у девантаров нет такой возможности? — предположил Изумрудный.
— Зачем им делать это, если у них в непосредственной близости от поля сражения есть место, где они будут в безопасности. Они уверены, что мы заберем тела своих мертвых братьев. Поэтому мы не будем предпринимать такой атаки, как в Зелинунте.
— А мы хотим этого? — В голосе Пламенного сквозило искреннее удивление.
Впервые за все время Золотой почувствовал раздражение Дыхания Ночи. Перворожденный какое-то время не вмешивался в беседу, но теперь с этим было покончено.
— За что мы вообще сражаемся? — набросился он на Пламенного. — За мертвых или за живых? Как ты думаешь, чего хотели бы наши братья? Чтобы мы отомстили за них и навеки покончили с войной или чтобы мы забрали их тела и продолжали эту войну бесконечно?
— А если они не там, девантары… — предположил Изумрудный. — Ты не увидел их нигде. У нас нет ничего, кроме предположений. А это не та основа, на которой можно…
