– Ничего, поработайте немного ручками. Посмотрите, каково приходится тем, кто вас обслуживал, пока вы в салоне цветочки нюхали да по сцене порхали.
– Я не заслужила вашей грубости, Луц, – мягко сказала она. – И я очень рада, что капитан дал мне шанс выйти из темницы. Передайте ему мою благодарность!
– Вы сначала поработайте смену на камбузе под присмотром Тильды, а потом благодарите, – куда добродушнее заметил Луц. – Там работенка не сахар. По мне так лучше без дела в каптерке сидеть, хоть и под замком.
Пока Элли умывалась и переодевалась, Луц терпеливо ждал в коридоре. Он принес саквояж с ее вещами. Элли надела самую простую одежду, которая у нее была: юбку и белую блузку.
Вышла из каптерки и радостно улыбнулась. Казалось, вечность прошла с того момента, как ее заперли. Как хорошо вновь очутиться на свободе! Пусть свобода и ограничена узкими коридорами.
– Идем на камбуз! – объявил Луц. – Там вас накормят завтраком и приставят к делу. Рук на дирижабле не хватает. Вчера судомойка и горничная слегли с простудой. Вы работать-то хоть умеете?
– Я не боюсь работы.
– Ну-ну…
Двери распахнулись, и на Элли обрушилась лавина кухонных запахов.
Звучали отрывистые команды, ножи грозно стучали, клокотала вода в котлах. Шум, гам, суета!
Даже на кухне кабаре она не видела такого. Там готовили лишь легкие закуски, готовили не торопясь, с ленцой. Да чего в кабаре готовить: нарезал сыр, насыпал орешки, подать побольше пива – клиентам сойдет!
Тут у кухонной команды задача посложнее – накормить триста пассажиров и команду, которая делает тяжелую работу и должна питаться хорошо.
– Это кто тут у нас такой красивый стоит, чистенький да беленький? – вопросил зычный женский голос.
Элли повернулась, вздрогнула и отступила на шаг. Ей в грудь уткнулось острие огромного тесака.
Его держала мясистая рука госпожи Матильды. Распаренное лицо шеф-кока блестело от пота, черные глаза грозно сверкали.
– Доброе утро! – настороженно поздоровалась Элли. – Меня отправили к вам работать.
Госпожа Матильда убрала нож и, коротко размахнувшись, вонзила его в колоду для рубки мяса.
На кухне наступила тишина. Повара и судомойки изучали прибывшую.
Элли заробела. Заробела! Она, смелая и дерзкая артифиса!
Она не боялась выходить на сцену и перечить Борову Лазарусу. Присутствовала при гангстерских разборках и пьяных драках!
Но тогда ее не волновало мнение окружающих. А теперь ей отчего-то очень хотелось не разочаровать ее новых знакомых. А ведь в их глазах она – мошенница, жулик, любительница легкой жизни. Пустоголовая, наглая вертихвостка!
Шеф-кок уперла обе руки в бока, осмотрела Элли и выразительно цыкнула.
– Как же, наслышаны. Артистка, которая морочила капитану голову и изображала из себя барыню в первом классе. Ну ладно. Посмотрим, на что ты годишься… артисточка. Тут тебе не по сцене скакать да ресничками хлопать. Тут работать надо. Надевай фартук и вставай к раковине. Будешь мыть посуду.
Элли вздохнула и не стала пререкаться. Завтраком ее накормить забыли, да и ладно – аппетита все равно нет.
Однако встретили ее недружелюбно. Как будто она Матильде личную обиду нанесла! Наверное, команда горой стоит за капитана. И теперь они будут на ней отыгрываться за его унижение.
– Перчатки надень, красотка. А то испортишь свои розовые ноготки, – на стол перед Элли шлепнулась пара каучуковых перчаток.
– Спасибо, – Элли медленно повязала фартук, натянула перчатки и встала к раковине.
Слева и справа возвышались колонны грязных тарелок. Жирные, с остатками подливы, и недоеденными кусками омлета. Первая смена пассажиров уже плотно позавтракала.
– Не вздумай разбить! – гаркнула ей в ухо госпожа Матильда и помахала у Элли перед носом толстым пальцем. – Отходы вываливай сюда.
Палец ткнул в жестяной бак, откуда несло тошнотворной смесью ароматов.
– Воду понапрасну не трать: набери раковину и мой. Потом добавляешь во вторую раковину каплю нашатыря, ополаскиваешь и вытираешь салфеткой. Поняла?
– Поняла.
– Работай!
Элли осторожно сжала щетку, взяла большую тарелку и покрутила ее перед глазами.
Конечно, ей доводилось раньше мыть посуду. Ну как, мыть... Когда она жила в доме мастера Фукса, иногда ополаскивала чайный сервиз. В доме Фукса не готовили – ему приносили еду из забегаловки, или он сам отправлялся перекусить в таверну.
На кухню в кабаре она заглядывала, лишь чтобы поболтать с поварами.
Вокруг Элли все трудились в поте лица. Бегали, весело переговаривались, гремели посудой. На арестантку больше никто не обращал внимания – разве что бросали косые взгляды, как будто она была прокаженной. Элли стало совсем неуютно.
Но она вздохнула и мужественно принялась за работу.
Все правильно – надо трудом искупить обман. Хоть немного! И она больше не взаперти, не в одиночестве. Она среди людей – простых и честных работяг. Может, ей удастся потом обзавестись среди них союзниками!
Набрала полную раковину воды и принялась скрести тарелку.
– Быстрее! – приказал ей хмурый конопатый парень в белой шапке набекрень. – Чего возишься, как сонная муха!
И водрузил на поставку еще одну башню тарелок.
