— Похоже, мистер Пикл — её любимец, — сказал он, ничего не имея в виду.
Венди кивнула и попыталась взять себя в руки. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
— Она повсюду таскает его с собой.
— Он выглядит довольно потрёпанным, — заметил он. — Забавно, как можно покупать детям все эти игрушки, а они всё равно будут цепляться за старого потрёпанного мишку с одним глазом или что-нибудь такое.
— У вас есть дети? — спросила его Венди.
Оуэн покачал головой и положил мягкую игрушку на место.
— Нет.
— Ну, может, когда-нибудь появятся.
Оуэн ничего не ответил, но она заметила, как напряглись мышцы его челюсти, и она поняла, что сказала что-то не то.
— Этот чёртов мистер Пикл наверняка кишит микробами, — быстро добавила она.
— На вид он довольно старый. Это была ваша игрушка?
— Моя? Господи, нет. Он оказался в больнице после того, как её перевели из реанимации в отделение. В детском отделении была коробка с игрушками или что-то вроде того. Наверно, она взяла его там. Когда пришло время возвращаться домой, она не захотела его оставлять.
— Наверно, она думает, что он помог ей поправиться. Кто знает, может, так оно и есть?
Она встала с кровати и направилась в гостиную. Оуэн пошёл за ней секундой позже и обнаружил, что она застыла на месте, не отрывая взгляда от потолка у неё над головой. Ему не понадобилось направлять туда луч фонарика — он уже видел странные огоньки, поблёскивающие в этой раздувающейся, колеблющейся массе.
Оуэн смерил взглядом расстояние до открытой двери квартиры и задумался, сказать ли Венди бежать отсюда. Если она это сделает, где гарантия, что это существо не станет её преследовать? Чем бы оно ни было, ничто не сможет его остановить — оно просачивалось сквозь молекулярную структуру, словно ураган. Выхода не было.
Он мог сделать только одно.
— Венди, ложитесь!
И в этот же момент он бросился на неё, потому что существо на потолке качнулось вниз.
Инстинктивно Венди приняла позу эмбриона, и Оуэн обернулся вокруг неё, скрывая её небольшое тело под своим собственным, чувствуя, как слизистая влажность прошедшего сквозь потолок существа обволакивает его.
Не просто обволакивает, а
Он отчаянно боролся с темнотой, которая угрожала захватить его разум. Теперь он не мог потерять сознание. Потому что на этот раз он знал, что теперь всё иначе — это существо пришло не за ним; оно знало, что он не годится в пищу. Оно пыталось пройти сквозь него, сквозь его тело — так же, как оно проходило сквозь кирпичи и сталь, чтобы добраться до женщины под ним. Единственной преградой, останавливавшей пришельца, была мёртвая плоть Оуэна, и возможно — лишь возможно — его разлагающиеся клетки отравили бы существо прежде, чем оно добралось бы до Венди.
Когда существо заполнило его, он закричал от отвращения и боли, которую, он думал, он больше никогда не ощутит; и его мозг взмолился о пощаде, о темноте, которая не даст ему сойти с ума.
И Оуэн чувствовал это в своей голове, чувствовал, как щупальца пришельца оборачиваются вокруг клеток его мозга, сжимая и разрывая их.
И ему показалось, что он слышал голос этого существа.
А потом оно исчезло.
Оуэн ощутил, как оно оставило его тело, словно внезапная холодная дрожь.
Оно ушло.
Но ещё мгновение он лежал, чувствуя под собой Венди, всё ещё скрючившуюся, всё ещё дышащую, всё ещё находящуюся здесь.
Он откатился в сторону, ища взглядом в темноте те странные огни. Но их не было.
— Что… что случилось? — спросила Венди; её мозгу потребовалось некоторое время, чтобы осознать тот факт, что она всё ещё жива. — Почему оно не убило нас?
Оуэн поднялся на ноги и протянул ей здоровую руку.
— Иногда лучше не задавать слишком много вопросов.
Он помог Венди встать и сказал ей, что нужно идти, размышляя, как, чёрт возьми, он собирается сделать то, что ему предстоит.
Они вышли из квартиры.
Лукка наблюдал, как они уходят.
Однажды, когда время было в его руках, Джек пытался подсчитать, сколько раз он умирал. Он действительно сел в своём кабинете со стопкой бумаги и несколькими ручками, аккуратно нарисовал с краю цифру «1» и напротив неё написал —
