Наверное, ей стало неловко за свою грубость, и она, помолчав, хрипловато поинтересовалась:
— А куда вам в центр?
— В гостиницу «Центральная».
— На первом доедете до Октябрьской площади. Там, по ходу, пересядете на первый троллейбус и еще проедете две остановки.
— Благодарю, теперь точно доберусь, — очень проникновенно проговорил мужчина и все медлил отходить. — Простите, еще один вопрос, — продолжил он со смущением. — Вы сегодня вечером свободны?
— В каком смысле? — настороженно осведомилась девушка, мельком глянув на незнакомца.
— В смысле, не идете ли на свидание или к друзьям.
— А в чем дело? — сузив глаза, она покосилась на него с недоверчивостью особы, не избалованной вниманием сильного пола, и ее бескровное худощавое лицо презрительно закаменело.
— Понимаете, в вашем городе у меня — ни друзей, ни знакомых. А сегодня, так уж вышло — мой день рождения. Дата, правда, не круглая, но все равно в такой вечер сидеть одному — грустновато.
— Ну и что вы хотите? — спросила она без былой настороженности, но все еще деревянным голосом.
— Хочу пригласить вас в ресторан. Посидеть вдвоем, отметить мой скромный праздник. Обещаю: все будет красиво и чисто.
Она окинула его внимательным женским взглядом, способным даже по незначительным мелочам оценить человека. Перед нею стоял не блистающий особой красотой или статью, но вполне приятный мужчина. Не нахальный, нет, стеснительный и вежливый, а судя по здоровому цвету лица, — непьющий, что само по себе достойно уважения. Ухоженный и явно женатый. Такие бесхозными не бывают. По одежде и манерам не похож на крутого бизнесмена или даже владельца заурядного «комка». Из инженеров или мелкий чиновник. Видать, приехал в командировку и мается в одиночестве.
Затянувшееся молчание девушки мужчина истолковал по-своему.
— Не верите? — пророкотал он и вытащил из внутреннего кармана пальто паспорт. Раскрыл его. — Смотрите: дата рождения — первого марта. То есть — сегодня. Не обманываю.
С безразличием пожав плечами, девушка нехотя заглянула в паспорт. Различила фотографию, весьма схожую с оригиналом и имя — Александр. Фамилия и отчество были скрыты под пальцами владельца. Впрочем, какое ей дело до его фамилии и отчества.
— Ну так как? — рокотал он своим бархатистым голосом. — Вы подарите мне свой вечер?
— Я же со смены, — усмехнулась она невесело, — и не одета для ресторана. Вам бы лучше пригласить кого-нибудь другого. Мало ли свободных девушек.
Пропустив мимо ушей ее слова, он сказал упрямо:
— Если вы, в принципе, не против, мы могли бы встретиться попозже. — Глянул на часы. — Часиков в семь. На дорогу и сборы у вас более двух часов. Соглашайтесь. Очень прошу.
— Даже не знаю… — вздохнула она и помолчала. Потом подняла на него недоверчивые глаза. — А почему вы это предлагаете мне?
— Хочется провести вечер с хорошей девушкой.
— Откуда вам знать, хорошая я или нет?
— Вижу, — легко улыбнулся он.
— А вдруг ошибаетесь?
— От ошибок никто не застрахован. Но, уверен, не ошибаюсь.
— Я не такая современная. Как некоторые…
— И я, наверное, не слишком современный.
— Я не шибко веселая.
— Представьте, и я тоже. Но вдвоем будет веселее.
— Ну хорошо, — помявшись, согласилась она. — Где встретимся?
— На троллейбусной остановке перед гостиницей. Ровно в семь.
Подошел трамвай, и она, торопливо кивнув на прощанье, заспешила к дверям. Невысокая, худенькая, в зеленоватом поношенном пальто с линялым песцовым воротником и в песцовой же видавшей виды шапочке она явно стыдилась своей бедности. И еще ей было неловко от сознания того, что мужчина наверняка смотрит ей вслед.
А он на самом деле смотрел. Взгляд его был изучающ и строг. Но, похоже, его вполне устраивало увиденное, потому что на его полноватых губах означилась сочувственная улыбка.
Без пяти семь он вышел из гостиницы на широкое крыльцо, посеребренное ломким ледком. Сумерки уже опустились на город, растушевав подробности улиц. Неподалеку густо желтели фонари. В струящемся от них зыбком свете посверкивали бока и крыши легковых автомобилей, дремавших у подъезда гостиницы. Над некоторыми из них курился сизый парок от работающих моторов — грелись водители в ожидании хозяев.
Он постоял на крыльце самую малость и начал неторопливо спускаться. Из приоткрытого окна женственно округлой темно-фиолетовой иномарки его тихо окликнули, но он, не услышав, продолжал идти к троллейбусной остановке, вглядываясь в лица встречных людей.
Она приехала, запоздав самую малость.
— Добрый вечер, — пророкотал он, галантно беря ее под руку. — Я должен бы обратиться к вам по имени, но не знаю его. Не находите, что нам пора познакомиться?
— Ольга, — произнесла она сдержанно.
— Александр, — отозвался он в тон и рассмеялся, видя ее смущение. — Расслабьтесь, Оленька, мы же идем праздновать.
В вестибюле ресторана было довольно людно, но швейцар в ливрее тотчас нашел их взглядом, отчего-то выделив эту пару из числа других гостей заведения. Уважительно склонил седую голову и сделал изысканный жест рукой в сторону гардеробной, куда и сам последовал за ними.
