Однажды он заметил мужчину на своей лекции среди слушателей и подумал: «Как похож этот человек на Таушанова!… Петр ведь никак не мог попасть сюда!» Но когда они встретились взглядами и мужчина улыбнулся, сомнения рассеялись. Да, это он, его боевой товарищ!
После лекции Таушанов подошел к Сотиру, и они крепко обнялись. Петр познакомил его со своей женой и администратором кинотеатра «Капитол» Георгием Арсеновым. И вот теперь Черкезов сидит в кругу друзей. Оказалось, что Таушанов прибыл с неофициальной миссией - способствовать налаживанию торговых и культурных связей Советского Союза и Болгарии, хотя дипломатические отношения между двумя странами еще не были установлены.
После окончания гражданской войны в России Таушанов, принимавший в ней участие, выполнял важные поручения Феликса Дзержинского, в частности, боролся со спекуляцией, помогал налаживать снабжение городов продовольствием. Вгсил Коларов, проживавший в СССР с 1928 года, предложил Петру вернуться в Болгарию в качестве свободного коммерсанта, много лет проживавшего вдали от родины. Таушанов с женой через Варшаву прибыли в Вену, а затем пароходом по Дунаю добрались до Болгарии. Власти встретили их настороженно. Таушанова это не обескуражило - ведь в стране было немало деятелей культуры, которые не только мечтали о светлом будущем, но и конкретными делами приближали его.
К ним принадлежал и Георгий Арсенов, человек широкой эрудиции, передовых взглядов. Он сразу же согласился с предложением Таушанова организовать в своем кинотеатре показ советских кинофильмов. С трудом добился разрешения на это соответствующих органов. А вот доставать фильмы оказалось делом сложным - пришлось ездить за ними в советские посольства в Варшаву и Стамбул. Поездка в польскую столицу прошла благополучно, но когда возвращались из Стамбула, в Свиленграде (Мустафа-Паше) их арестовали, несколько дней держали в тюрьме. Полицейские допрашивали с побоями, у Георгия на всю жизнь осталась поврежденной кисть левой руки… Зато болгарские зрители увидели советские кинофильмы, смогли узнать из этих лент правду о жизни страны Ленина. Этой же цели служили создаваемые Таушановым и Арсеновым пространные афиши, рекламные буклеты с изложением содержания фильмов, их краткие выступления перед сеансами. Таким образом болгары получали важную информацию о достижениях Страны Советов - сведения, которые упорно замалчивались или грубо искажались буржуазной прессой.
К этой важной работе подключился и Со-тир Черкезов, умело использовавший факты из жизни СССР в своих лекциях.
Время от времени друзья-единомышленники собирались у брата Георгия Арсенова, обсуждали свою работу, мечтали о свободной Болгарии. Бывал на этих сходках и читал свои стихи поэт Никола Вапцаров (геройски погибший в 1942 году в фашистских застенках). Во время встречи с Георгием Арсеновым в Софии в 1981 году авторы этих строк познакомились с книгой мемуаров жены поэта, научного сотрудника Института литературы Болгарской академии наук. Наше внимание привлек ее автограф: «Уважаемому Георгию Арсенову на память о его совместной работе с Николой Вапцаровым по пропаганде успехов молодой Советской страны в строительстве социализма. Бойка Вапцарова».
Немало усилий приложил Петр Таушанов в деле налаживания торговых связей Болгарии с СССР. Благодаря его трудам в 1934 году сразу лее после установления дипломатических отношений наших стран была организована Болгаро-советская торговая палата.
Павел Киряков, хозяин дома, в котором семья Черкезовых проживала в тридцатые годы, так рисует портрет своего друга: «Сотир Черкезов был невысок ростом, широкоплеч, подтянут, ловок, исполнен достоинства. Подстригал волосы коротко, одевался всегда аккуратно, даже элегантно. Взгляд его темно-карих глаз был теплым, дружелюбным. Он не пил и очень мало курил. Имел необыкновенный дар слова, рассказывал, как артист…
Любил детей, много уделял им времени. Рассказывал сказки и забавные истории, устраивал кукольные представления, импровизировал. Играл на гитаре. Наши оба семейства иногда отдыхали за городом… В лунные ночи мы беседовали с Сотиром Петровичем. Я ему рассказывал об Илинденском восстании, в котором участвовал, возмущался безразличием буржуазного министерства здравоохранения, которое ничего не делало для устранения эпидемий, и о других наболевших вопросах, волновавших меня как работника медицины. А он жаловался, что не смог в Болгарии реализовать проект своего самолета. С болью в сердце говорил о пренебрежительном отношении к нему некоторых болгарских офицеров-летчиков, особенно тех, которые учились в Германии и пользовались привилегиями буржуазных властей. Уверял меня, что гибель Христо Топракчиева в двенадцатом году в Мустафа-Паше не была случайной.
Много рассказывал о России, которую считал своей второй родиной. В моей памяти сохранился образ исключительно честного и скромного человека Сотиру Черкезову были чужды ложь, лицемерие, зависть. Он заслужил добрую память».
