Его развязали, и он нырнул в воду. Но, как только голова Ефимова показалась из воды, поручик Приселков схватил винтовку и выстрелил.
Так погиб первый русский летчик».
Об обстоятельствах его гибели Виктору Георгиевичу сообщил родственник, командовавший лодкой, в которой Михаила Ефимова повезли убивать. «Фамилии его не называю, - писал в письме одному из авторов этой книги Соколов незадолго до своей смерти, - так как дал ему слово не упоминать об его участии в этом грязном деле. Мой зять из моих рассказов об авиации знал, что я был близок с Михаилом Никифоровичем, поэтому он и решил дать ему шанс на спасение. В то же время нужно это было устроить так, чтобы иметь возможность как-то оправдаться перед Кисловским, с которым шутить было нельзя. А тут он мог сказать: «Был уверен, что Ефимов не доплывет, а рук марать не хотел: все же он первый русский летчик». Когда Приселков застрелил Михаила Никифоровича, взбешенный командир лодки набросился на него с кулаками и, не впутайся в это дело другие офицеры, Приселкову пришлось бы плохо».
Смерть Михаила тяжело подействовала на Тимофея Ефимова. Подавленный утратой самого близкого ему человека, он замкнулся в своем горе, не желая ни с кем его делить, не ища ни у кого сочувствия. Не очень общительный от природы, Тимофей совсем стал нелюдимым. Заболевшую и истощенную от недоедания жену отправил к тетке в деревню перебыть это тяжелое время. Сам остался наедине со своими переживаниями, потеряв интерес и волю к жизни.
Ему захотелось пройтись по местам детских игр, юношеских забав и спортивных увлечений, поглядеть с высокой кручи на родное Черное море, скрывшее в своих глубинах тело любимого брата.
Тимофей давно не был в центре города. Он почти не выходил из дому. Боялся быть узнанным кем-то из белогвардейцев. Ведь на афишных тумбах висели объявления, вернее приказ, всем летчикам и авиационным специалистам явиться на регистрацию. Теперь же ему все стало безразлично.
Тимофею Ефимову не суждено было радоваться освобождению родного города. Пришедшие к нему братья жены, Николай и Сергей, вернувшиеся в Одессу вместе с Красной Армией, застали в квартире окоченевшее тело героя Балканской войны - летчика Тимофея Никифоровича Ефимова.
Многоголосым эхом отозвалась Октябрьская революция в Болгарии. В стране крепли силы, противостоявшие буржуазному классу. Трудовому народу была ненавистна политика правящей элиты, ввергнувшая страну в военную авантюру на стороне кайзеровской Германии, приведшая к застою в экономике, жестокой эксплуатации рабочих, обнищанию крестьян.
Либеральные партии вели соглашательскую политику, пытаясь примирить угнетенные массы с буржуазией. Но симпатии трудящихся все больше склонялись к их настоящим, искренним друзьям - членам Болгарского земледельческого союза и Болгарской рабочей социал-демократической партии, руководимой марксистом-ленинцем Димитром Благоевым.
Благоевцы готовились к очередному форуму, который станет первым съездом Болгарской коммунистической партии. Принятая им программа укажет основной курс - на пролетарскую революцию.
К съезду готовились тщательно, соблюдая конспирацию. Ждали курьеров из Советской России, делегатов от болгар-коммунистов из Одессы. Через Черное море был переброшен пока еще хрупкий мостик. По нему, рискуя жизнью, верные люди приносили вести из страны Ленина, переправляли политическую литературу.
По этому же мостику возвращался к родным берегам и Черкезов. Трудным оказалось для Сотира и его спутников морское путешествие на утлой рыбачьей лодке. Трое суток добирались до Варны. В пути застал шторм.
Очертания Варны увидели под вечер 21 мая 1919 года. Пристали в глухом месте. Неокрепший после тюрьмы и тифа, измученный Черкезов упал прямо на песок. Немного передохнув, пошел в город. Разыскал секретаря варненской партийной организации Кондова. Тот обрадовался, увидев снова посланца из России. Но и удивился:
- А нам передали, что прибудет другой курьер…
Сотир поведал ему о пережитом. Кондов послал своих людей за доставленной морем литературой, сказал, что она будет передана делегатам партийного съезда, который собирается в Софии.
