– Во имя всех преисподних! – выругался император.
Несколько стоявших на полках металлических предметов задрожали, а потом с лязгом упали на верстаки.
– Ты был прав, в этом теле больше ничего нет! Поскорее избавься от него, нет смысла поддерживать жизнь в пустой оболочке.
– Хорошо, отец, – ответил Гефест, разрываясь между ужасом и гордостью.
Подумать только, он создал вещь, способную противостоять мощи бога богов!
Орион стремительно повернулся и направился к выходу. Однако, прежде чем покинуть мастерскую, он остановился и объявил:
– Поскольку твой брат сбежал, отныне ты будешь исполнять обязанности Первого Палача. Я желаю, чтобы ты просеял город через мелкое сито и устраивал облавы по всему королевству, если потребуется. И, конечно же, ты будешь руководить казнями. Список в моем кабинете, отправляйся туда без промедления, дабы услышать имена осужденных. Ясно?
Все мускулы в теле Гефеста напряглись. Не может быть и речи о том, чтобы взять на себя унизительную роль палача. Нет, он никогда не опустится до такого…
– Да, отец, как вам будет угодно, – услышал он собственный голос.
Ошеломленный до глубины души, Гефест коснулся своих губ, не понимая, что только что произошло. Он хотел проявить твердость, тщетно пытался выразить свой отказ другим способом – безуспешно.
Он стоял в замешательстве, не в силах вымолвить ни слова, а Орион, ничего больше не добавив, вышел из комнаты, охранники последовали за ним.
Гефест ничего не понимал. Проклятие, почему он не смог противостоять отцу? Какая руна, какие чары помешали ему это сделать, если он способен оградить свой разум от когтей бога богов?
Но возможно, все так и задумано? Что, если он тоже запрограммирован и в его тело имплантированы процессоры, заглушающие любую форму протеста, любые возражения, которые у него могут возникнуть?
С величайшим сожалением я подчинилась приказу весталки и пошла вслед за ней по подземным коридорам кузницы; мне было так больно вновь расставаться с Верленом, что, казалось, сердце сейчас разобьется на кусочки.
– К чему держать его закованным в цепи? – спросила я, не сдержавшись. – Он едва может сидеть, к тому же он полуголый. Это недостойно – обращаться с ним подобным образом…
– Уверена, твой друг Хальфдан с тобой не согласится, – возразила Элдрис. Она внезапно остановилась и повернулась ко мне, нахмурив свою единственную бровь – необычное для нее выражение лица. – Ни он, ни кто-то еще из находящихся здесь людей. Мне и так-то непросто сдержать их гнев и не дать расправиться с бывшим палачом Пепельной Луны. Не усложняй все еще больше, прошу тебя. Кроме того, тебе, возможно, кажется, что это существо ослабло и не представляет угрозы, однако это не так. Мы не можем рисковать, не можем допустить, чтобы он сбежал. Мы зависим от его силы, с ее помощью мы свергнем богов и заново возродим этот мир, но ты, похоже, постоянно об этом забываешь. Вдобавок ты, очевидно, запамятовала о длинном списке его преступлений…
Мгновение я смотрела ей в лицо, потом вздохнула и закрыла лицо руками, не зная, как еще скрыть свое замешательство.
По правде говоря, мне было невыносимо знать, что Верлен сидит в темной, тесной каморке, скованный по рукам и ногам, а из всей одежды на нем только жалкие остатки брюк и рубашки. Неважно, кто он такой, неважно, что он Тень, Первый Палач императора, один из самых важных членов правительства, – все равно я искренне полагала, что он не заслужил такого обращения.
Это несправедливость и бессмысленная жестокость, но, очевидно, кроме меня, этого никто здесь не понимал.
Я до сих пор пребывала в шоке от откровений весталки, была сбита с толку, не знала, что делать и, как следствие, не видела другого выхода, кроме как довериться ей. Однако, как я ни старалась, у меня не получалось выбросить из головы этот образ: скованный цепями Верлен, странные шрамы на его теле и огромные темные крылья, раскрытые у него за спиной. Это зрелище потрясло меня до глубины души и привело в полнейшее смятение.
– Твои чувства до сих пор играют с тобой злую шутку, Сефиза, – догадалась Элдрис, наклоняясь ко мне. – Ты хоть понимаешь, что сочувствуешь убийце твоей семьи? Ты осознаешь, что он – вовсе не тот человек из твоих воспоминаний о далеком прошлом? Ты обещала взять себя в руки, дала слово, что положишь конец этой глупой привязанности. Ты заверила меня, что ни в коем случае не позволишь своим эмоциям сорвать наши планы.
– Да, верно, – с досадой признала я, кивая. – И я сдержу слово. Я… смогу это сделать, не сомневайся. Просто это может занять некоторое время…
– У нас нет времени, моя дорогая Создательница. Война уже грядет. Завтра…
– Завтра мне нужно быть сильной как никогда, – перебила я весталку, в точности повторив ее недавние слова. Я дала тебе слово и сделаю все, что потребуется.
Элдрис удовлетворенно кивнула, потом осторожно положила металлическую руку мне на плечо и прошептала:
