Юноша быстро посмотрел на меня, в его глазах мелькнули возмущение и сомнения. Я понимала: ему невыносима мысль о том, чтобы применить свою силу к ребенку, и все же выхода у нас не осталось. Я не могла вступить с Лорианом в рукопашную, но и сидеть под замком и позволять использовать себя как оружие тоже не собиралась.
Яростно захлопали огромные крылья, и Верлен обрушил на наших противников волны ужаса.
Глаза маленького Лориана широко распахнулись от страха, он замер, то же самое произошло и с человеком в респираторе – тот даже выронил меч. Клинок со звоном упал на землю, но Элдрис поспешила его подобрать – очевидно, она могла противостоять силе Верлена.
– Если этот ребенок хоть немного важен для вас, вы не станете проливать здесь мою кровь, – сдавленно проговорил юноша, шаг за шагом приближаясь к двери. – И не сомневайтесь: я не дам вам и пальцем тронуть Сефизу.
Весталка поджала губы и угрожающе вскинула оружие. Верлен продолжал идти вперед, ведя меня за собой, пока острие меча не оказалось в нескольких сантиметрах от его горла.
Наконец Элдрис сдалась и опустила клинок.
В голосе весталки сквозила безмерная печаль, когда она произнесла:
– Тебе следовало принять дар Владычицы, Сефиза. Из-за собственного эгоизма и невежества ты обрекла мир на погибель.
У меня перехватило дыхание, в душе на миг всколыхнулись сомнения.
И все же я приняла окончательное, единственно возможное решение и уже не сверну с этого пути.
Верлен был прав: пролилось слишком много крови и пора положить этому конец. Мы не можем продолжать убивать невиновных, успокаивая себя тем, что преследуем благие цели, – теперь я очень ясно это осознала.
– Поторопимся, – выдохнула я, когда мы шли по темному коридору.
Добравшись до подножия лестницы, я подбежала к двери, за которой находилась спальня сирот; у входа лежала куча белья, и я выхватила оттуда одно одеяло. Потом подбежала к остановившемуся на ступеньках Верлену и накинула одеяло ему на плечи.
– Когда выберемся наружу, постарайся держать крылья сложенными, хорошо?
Верлен моргнул, явно слегка смущенный моей просьбой, затем согласно кивнул и, сжав уголки одеяла, плотнее в него запахнулся. Похоже, он еще не очень уверенно управлял своими новыми частями тела.
Пока юноша заворачивался в одеяло, я прошла мимо него, приоткрыла дверь, ведущую на первый этаж кузницы, и осторожно выглянула в щелку.
В этот ночной час было еще темно, но мне показалось, что поблизости никого нет.
– Иди за мной, – прошептала я. – Главное, продолжай распространять волны ужаса. Больше никто не должен преградить нам дорогу…
– Хорошо.
Решив, что можно больше не выжидать, я толкнула створку и быстро вышла из здания. Верлен следовал за мной.
Однако не успели мы отойти от кузницы и на пару шагов, как меня остановил знакомый голос:
– Сефиза… Нет!
У меня перехватило дыхание, я остановилась и против воли обернулась.
На пороге кузницы стоял Хальфдан, его высокую фигуру я безошибочно узнала даже в предрассветном полумраке. Одной рукой он держался за грудь, а другой ухватился за дверной косяк. Волны ужаса, которые по-прежнему создавал Верлен, явно на него действовали.
– П-почему? – с трудом выговорил друг. Глаза его округлились от страха.
Я удержала Верлена, не давая ему приближаться к Хальфдану, – боялась, что его сокрушительная сила прикончит друга.
Успешное выполнение нашего плана висело на волоске. В отчаянии я молитвенно сложила руки.
– Заклинаю тебя, Дан, ради нашей дружбы не пытайся нас остановить или преследовать. Обещаю, мы с Верленом положим конец кровавой тирании Ориона, но не так, как предлагает Элдрис. Я знаю, что делаю, пожалуйста, поверь мне.
Я понимала, что требую от друга невозможного. В конце концов Верлен и я пока что не придумали никакого плана, никакого способа добраться до императора. Кроме того, не было никакой гарантии, что столь могущественное существо, каковым являлся Орион, можно убить таким же образом, как Эвридику. Однако инстинкт подсказывал мне, что на этот раз я на верном пути.
В конце концов все мои сомнения развеялись.
Верлен заверил меня, что вдвоем мы способны победить даже Владыку всего сущего. Полное безумие, но я ему верила…
Я верила в нас.
Хальфдан сдвинул брови и, держась за перила, медленно спустился по металлическим ступеням крыльца. Под действием волн, распространяемых Верленом, он дрожал с ног до головы.
– Ты… ты же знаешь, что я… я сделал бы все что угодно для тебя, фитюлька…
Он смежил веки и крепко зажмурился, а потом махнул рукой, предлагая нам уходить.
Не дожидаясь, пока нас заметит еще кто-нибудь, я схватила Верлена за запястье и, потянув за собой, бросилась бежать в сторону ближайшего переулка.
Молодой человек подстроился под мой темп, не задавая вопросов, хотя краем глаза я видела: он отчаянно старается удержать на плечах одеяло и не дать крыльям развернуться. Мы несколько раз сворачивали в узкие переулки, избегая больших улиц, и вскоре вышли на тропинку, ведущую в Лес Проклятых. Занимался рассвет, окрашивая окаменевшие деревья множеством оттенков стального цвета.
