Между тем юноша запустил этот процесс. Из четырех углов комнаты вдруг появились и поползли к нам тонкие зеленые стебли, а Верлена скрутила жестокая судорога, он забился в конвульсиях. Он сжал мои металлические пальцы, словно ему было неважно, настоящая это рука или механическая. Чувствуя, как он страдает от мучительной боли, я прижала свой еще кровоточащий палец к его лопатке, надеясь, что воздействие моей крови хоть немного облегчит его муки.
Раздался резкий стук: десятки жемчужин падали в стеклянную банку, этот звук эхом отражался от стен камеры. Я невольно подумала о том, сколько жизней отняла недавно руками Верлена…
Верлен весь дрожал, его кожа покрылась темными прожилками и каплями пота; я видела, что он борется с изнеможением. Молодой человек поспешно закрыл банку, полную душ, крышкой и протянул мне.
– Оставим это здесь, уверена, весталка найдет этот сосуд, – заметила я, ставя банку на пол. – Скажи, когда почувствуешь, что можешь подняться. Нужно поскорее убираться отсюда…
Я ждала, что Верлена охватит один из тех приступов боли, во время которых его организм перестраивался, и готовилась сделать все возможное, чтобы облегчить его страдания. Однако страшные симптомы все не проявлялись.
Еще спустя минуту Верлен встал, его дыхание быстро выравнивалось.
– Что будем делать? – спросил он, не выпуская мою руку. – У тебя есть план или нам придется импровизировать?
Ответить я не успела: дверь камеры вдруг распахнулась.
На пороге появился человек в защитной маске с мечом в руке. Прямо за ним стояли Элдрис и Лориан.
– Сефиза! – вскричала весталка. На живой половине ее лица отразилась паника. – Во имя туманов, что ты делаешь?!
– Мы уходим, весталка! – заявила я решительным тоном и нервно сжала пальцы Верлена. – Не пытайся нас удержать, это бесполезно. На этот раз я не отступлюсь.
– Нет! – закричала женщина и, бесцеремонно оттолкнув своего приспешника, шагнула в камеру. – Нет, я не позволю тебе пустить по ветру долгие годы усилий! Как ты посмела после всего, что я тебе открыла, после того, как я доверилась тебе?
Верлен попытался задвинуть меня себе за спину, но я упорно стояла на месте. Несколько дней назад я действительно сбежала после встречи с императором, но больше не убегу.
Человек, которого я любила, оказался в темнице, его использовали как оружие по моей вине, и теперь я обязана вытащить его из этой передряги.
– Мы стремимся к одной и той же цели, – попыталась объяснить я. – Я не отказываюсь от борьбы, просто выбираю другое средство, чтобы победить.
– Другого пути нет, и тебе это прекрасно известно, – возразила весталка, на этот раз чуть спокойнее. Казалось, мало-помалу она вновь обретает свои привычные уверенность и хладнокровие.
Внезапно темные крылья Верлена, шелестя перьями, взметнулись вверх, он заговорил:
– Этот порочный круг жестокости и убийств следует разорвать любой ценой! Больше ни один человек не должен пострадать из-за моего отца – ни от его руки, ни от вашей.
– Существо смеется над нами! – заявила весталка, не удостаивая юношу взглядом. Она упорно смотрела мне в глаза. – Как ты можешь верить в подобную ложь, Сефиза? Палач-миротворец – ты когда-нибудь слышала что-то столь же смешное?
– Наш истинный враг – это вовсе не Тень! – повторила я, делая шаг к преграждавшей нам путь весталке. – Ни он, ни многочисленные жрецы, ни даже легионеры, уже заплатившие непомерную цену по вине императора! Я взываю к твоему разуму, Элдрис! Позволь нам уйти, и мы с Верленом положим конец правлению Ориона, не проливая море крови. Нам не спасти человечество, если мы истребим его часть. Ну неужели ты не понимаешь, что это абсурд?
Вопреки ожиданиям, весталка отступила на шаг. На мгновение мне показалось, что удалось ее убедить…
– Мы с Владычицей полагали, что жизнь оградила тебя от наивности и идеализма, – резко ответила Элдрис. – Очевидно, мы ошиблись. Лориан, займись Сефизой. Кажется, ей тоже нужно дать время подумать и хорошенько все взвесить. Мы больше не можем ей доверять…
– Я запрещаю вам к ней прикасаться! – прорычал Верлен, хватая меня за руку и вынуждая отойти назад. – Проклятие, и оставьте наконец детей в покое!
Казалось, мальчик колебался пару секунд, переводя взгляд с Верлена на Элдрис и обратно. Весталка повернулась к Лориану и произнесла:
– Он просто трус, который прячется за черными доспехами. Именно он отправил вас всех на бойню – тебя, Вильму и остальных сирот. Сефиза лишилась разума, если воображает, будто это чудовище заслуживает хорошего отношения. Мы должны остановить их обоих!
Взгляд Лориана потемнел, мальчик кивнул и шагнул ко мне, сжимая стальные кулаки.
Я знала, как он может использовать свои протезы в бою. Мальчик мог быть совершенно безжалостным и проявлять крайнюю жестокость, если считал это необходимым. Я ни секунды не сомневалась, что он способен мне противостоять, раз уж весталка отдала ему такой приказ…
В отчаянии я прошептала, обращаясь к Верлену:
– Останови его, прошу тебя…
