Лориан хотел бы задать этот вопрос, но потом передумал.
Если так посмотреть, то он всего лишь ребенок, необразованный сирота; необходимость подчиняться наводила на него ужас, потому что постоянно напоминала ему о божественной тирании. Много ли он понимает в этой жизни?
Весталка знает, что делает, это очевидно. Лориан ей доверяет, верит ее суждениям – все остальное не имеет значения.
Мальчик вручил свою жизнь этой женщине, обладающей необыкновенными способностями и бесконечными познаниями, еще в тот день, когда она научила его рисовать мятежный символ на стенах. С тех пор она стала для Лориана всем: матерью, наставницей, проводником и подругой. Он никогда не позволит себе сомневаться в ее решениях, не проявит по отношению к ней ни малейшей неверности.
Пока она стоит во главе немыслимого прежде движения мятежников, они сильны как никогда.
С ней народ снова вернет себе власть.
Пока она возглавляет бунтовщиков, самые ужасные боги обречены на погибель.
Она пообещала, что так будет…
Остановившись в нескольких метрах от высоких дверей дворца, взрослые пропустили вперед детей. Лориан усилием воли отогнал от себя все посторонние мысли: сейчас следовало полностью сосредоточиться на предстоящем им важнейшем задании.
Невероятно, но на посту перед главным входом в Собор дежурила всего лишь горстка легионеров – все они почему-то собрались в центре широкого крыльца. Даже несмотря на то, что Лориан и его товарищи устали, они легко справятся с этой малочисленной охраной.
– Сегодня ночью никто не должен уйти из наших рук, – приказала Элдрис с холодной решимостью. – Смотрите не оставляйте раненых.
Лориан знал, что это значит.
Смерть всем, кто с оружием в руках защищает правителя-монстра.
Мальчик вскинул руку, готовый пробивать плоть и божественную броню.
– За Вильму! – воскликнул Аскелад, вставая рядом с ним.
– За Вильму! – повторил Лориан почти машинально. После вчерашней кровавой расправы над жрецами в его сердце не осталось ненависти, оно вообще словно оцепенело. Он закричал, чтобы собраться с духом: – И за свободу!
Все, кто стоял за ним, подхватили его клич. Мятежники потрясали кулаками, их лица исказились от страха, смешанного с яростью.
Лориан почувствовал, как его вновь переполняет энергия.
С этой минуты он превратился в машину, предназначенную для убийства, одну из составляющих армии детей-Залатанных – а это грозная сила. Их долг – действовать, и сегодня вечером они сообща положат конец тирании Ориона.
Лориан прыгнул вперед, в сторону стражников, и остальные сироты последовали за ним.
Легионеры не сразу сообразили, что происходит, и даже не успели перестроиться, чтобы оказать отпор нападавшим. За считаные секунды сироты-Залатанные перебили имперских солдат, хотя на стороне последних были годы тренировок и броня, выкованная богом богов. На крыльце перед дверями остались лежать только изуродованные, потрескивающие трупы.
– Хорошо, теперь заходим внутрь! – распорядилась Элдрис. – Сефиза и Тень тоже здесь…
Мятежники беспрепятственно прошли в двери Собора Вечности и оказались в зале колоссальных размеров. Люди ошарашенно застыли, пораженные величественной архитектурой, – они впервые в жизни видели такую красоту.
– Мы попытаемся их схватить? – поинтересовался Лориан. Он задрал голову, невольно любуясь головокружительновысоким потолком и многочисленными арками.
– Да, придется, – лаконично ответила весталка.
Похоже, задача перед ними стояла трудная, тем более что никакой стратегии они не выработали…
Сефиза и Тень далеко не легкая добыча – разве Первый Палач не сломал свои оковы несколько часов назад?
Задаться другими вопросами Лориан не успел. Из примыкающих к залу галерей уже раздавался топот стальных сапог по каменным плитам, причем доносился он отовсюду. Еще через секунду они оказались зажаты в тиски: шесть отрядов легионеров бежали к ним с трех разных сторон огромного зала.
– Великие боги… нам крышка… – простонал мужчина, стоявший рядом с мальчиком.
– Верьте в меня! – воскликнула Элдрис, вскидывая руки над головой. – Верьте в нашу Владычицу Туманов!
Не дожидаясь команды, сироты встали в круг, закрывая собой взрослых. Началось ужасное сражение, в ходе которого горстка детей противостояла целому полку.
Лориан с удивлением осознал, что совершенно не боится.
Кроме того, он больше не испытывал ни капли отвращения, не задумываясь наносил удары, снося с плеч головы и пробивая насквозь тела, – он действовал почти машинально. Мальчик не понимал, как ему удалось так быстро избавиться от страха и гадливости, снедавших его во время первых убийств. Однако теперь его душа освободилась от всяких сомнений и душевных терзаний.
И, судя по хладнокровию и ловкости, с которыми сражались рядом с ним остальные дети-Залатанные, не он один стал таким бесчувственным…
В нескольких метрах от Лориана Дири упал, сраженный несколькими имперскими клинками. Солдаты воспользовались его падением, чтобы прорваться через круг сирот и атаковать взрослых, вооруженных, но уязвимых, после чего ряды мятежников быстро поредели. Две женщины и трое мужчин были моментально убиты, пронзенные мечами.
