В самые решительные моменты принятия решения необходимо сознавать это. На что он должен опираться, решаясь сделать свой выбор.
Никто не мог помочь ему в этом, он знал это. Ему предстояло самому в одиночестве заниматься поисками решения. Если он правдиво изложит все факты в своём докладе команде Мейера Дэвидсона, то тем самым обречёт Сантарогу на гибель. Если же его доклад будет лживыми, то в своей душе он откроет путь бурному росту злокачественной опухоли, которая в конце концов приведёт его к гибели.
Он уже в некоторой степени отрезал себя от Сантароги — подобно удару ножа, осознал Дейсейн. Бандероль с Джасперсом, которую он послал Селадору для анализа, постоянно появлялась в его мыслях. Именно тогда он начал отдаляться от Сантароги.
Да, это был жест, ничего более. Символический. Какая-то его часть уже в момент отправления бандероли знала, что она, какой бы продукт Джасперса там ни содержался, прибудет к адресату в разложившемся состоянии. Дейсейн понял, что он бросил открытый вызов сантороганской части самого себя.
«Поступал ли так Бурдо? — подумал он. — Какими посылками обменивался он с адресатом из Луизианы?»
Бандероль, отправленная Селадору, — это словно бросить камнем по воробьям. Он вспомнил, как мальчишкой бросал камни в кота, который находился слишком далеко от него, и камни не долетали. Серый кот. Он вспомнил, как внезапно смолкли птицы в тётушкином саду, заметив крадущегося серого кота… недолёт камня.
Паже был этим серым котом.
Кот в саду посмотрел вверх, на мгновение удивлённый звуком упавшего неподалёку камня, оценил ситуацию и продолжил охоту, выказывая негодующее презрение к ребёнку, который находился слишком далеко, чтобы добросить до него камень.
Что же сделал Паже?
Внезапно на Дейсейна снизошло озарение, когда человек чувствует себя окрылённым. И в эту секунду он понял, почему он чувствует себя таким ужасно одиноким.
У него не было компании, родного местечка в этом деловитом улье-общине, возможности уйти от принятия собственных же решений, одолевавших его. Каковы бы ни были его решения, независимо от последствий, — это были его решения. Возможно, Селадора ждёт позор за провал его агента. Возможно, менее щедрыми станут дотации, получаемые университетом от государства и частных лиц. Но всё дело было в том — и это было главное, — что Сантарога могла быть уничтожена.
И всё из-за какого-то решения, которое на самом деле было просто жестом, попыткой доказать что-то самому себе, попыткой одного одинокого человека, стоявшего среди пустынных песчаных холмов, чьи мысли витали в фантазиях, кружась вокруг одинокой вороны и серого кота.
Сейчас настал момент для позитивных действий, и единственное, о чём он мог думать, это снова залезть в кузов и поесть.
Когда он оказался в замкнутом пространстве кузова грузовика и занялся приготовлением яичницы, грузовик протестующе поскрипывал. Голод мучал Дейсейна, но ему не хотелось этой пищи. Он знал, чего он хотел — того, от чего он сбежал сюда, того, чего так жаждало его тело, и эта боль вскоре стала невыносимой, его сутью…
Джасперс.
С наступлением темноты Дейсейн включил лампу, висевшую на стенке кузова грузовика, и вернулся к своим записям. Он понимал, что должен чем-то занять свои мысли, но смрадный запах стоянки постоянно вторгался в их течение. Грузовик представлял собой крохотный мирок с резко очерченными границами, но влияние внешнего мира сказывалось и здесь. Дейсейн посмотрел через окно на звёзды — яркие отверстия в тёмном балахоне вселенной. Они усиливали его чувство одиночества. Он резко отвёл взгляд в сторону.
Записи…
Те же самые вопросы, мучавшие его всё это время, не могли не оказаться и в них:
Где дети?
Как и с кем Джасперс срабатывает не так, как надо, в результате чего появляются зомби?
Как может быть вся коммуна подсознательно настроена на желание убить человека?
В чём сущность Джасперса? Что это такое? Что он делает с химической структурой тела человека?
Дейсейн сознавал всю опасность дать ответ на эти вопросы. Это были вопросы и в то же самое время в них же таился и ответ. Это прощупывание именно при помощи этого и сантарожанцы настраиваются против вмешательства извне.
Он должен был сделать это. Как ребёнок, который не поймёт, что такое огонь и что нельзя совать в него руку, пока не обожжётся, он должен был сделать это. Но, сделав это, сможет ли он затем вернуться и рассказать всю историю команде Мейера Дэвидсона?
Если он действительно найдёт ответы на свои вопросы и решится сделать полный и честный отчёт, то позволит ли Сантарога ему поступить так?
Дейсейн понимал, что тут задействованы силы, против которых он не более чем свеча, мерцающая во время бури.
Он услышал шаги по песку, погасил свет, открыл дверь и выглянул из кузова.
К грузовику со стороны шоссе приближалась призрачная фигура — то ли женщина в коротком платье, то ли невысокий мужчина в пиджаке.
— Кто там? — крикнул Дейсейн.
— Джил!
— Дженни!
Он спрыгнул на песок и пошёл навстречу ей.
— А я думал, что ты не придёшь сюда. Ты ведь сказала мне…
